— Так что ты скажешь? Присылать сватов?

— Ты разве не понимаешь, что Иоанн тебя разобьет?

— Я был благословлен самим Святым престолом!

— И сколько благословленных походов заканчивались катастрофой?

— У меня много войск.

— Это вообще не аргумент, если речь идет об Иоанне.

— Я не теряю надежду.

— А я на твоем месте ее бы даже не лелеял. Ты разве не понимаешь с кем связываешься? Мой брат очень внимательно наблюдал за Иоанном, когда был при нем. И он считает воевать с ним — последним делом. Да, победить можно всякого. Но я бы на вашем месте озаботился тем, как и куда вы будете отступать.

— Ты настолько не веришь в меня? — несколько скис Фридрих. — Даже после парижской бойни?

— На войне всякое случается, — пожал плечами Карл. — Ты — сильный противник. Для меня. А я — для тебя. Но я потратил время и изучил битвы Иоанна. Все. Начиная с первой осады в Муроме. И пришел к выводу — что победить его на поле битвы едва ли возможно.

— Это всегда можно оспорить.

— Можно. — согласился Карл. — Но тут вот какое дело. До меня дошли слухи, что Иоанн, только завершив очередную… хм… модернизацию войска, занялся ей заново. Зачем? Ведь он только привел все к единому образцу. И весьма, я вам скажу, приличному. А тут… заново…

— Ничего подобного я не слышал. Зачем ему это?

— Затем, что он начал готовиться к войне с тобой. И могу биться о заклад — к крестовому походу. Только не тому о котором вы так грезите.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что Иоанн может разбить тебя, а потом дойти до Рима и вырезать всю курию.

— Он не посмеет!

— Крестоносцы три века назад посмели взять приступом Константинополь, предав интересы христиан-союзников. — произнес Карл, внимательно глядя в глаза Фридриху. — Их что-то остановило? Что именно?

Это были не его мысли.

Эти слова озвучил ему сам Иоанн в их переписке, довольно насыщенной. И уж что-что, а позицию правителя Москвы по Четвертому Крестовому походу Карл Смелый прекрасно знал. Более того — разделял. Считая, что этот поход определил падение позиций христиан в регионе и завоевание земель мусульманами.

Фридрих же задумчиво молчал.

Ему очень не понравилась озвученная трактовка.

— Православные — это схизматики.

— И в чем их раскол?

— В филиокве!

— О филиокве главы Пентархии спорили давно. И это не приводило их к расколу. Более того, этот вопрос — нормальная тема для Вселенского собора. На котором они могли бы сесть — и все обсудить. Решив все разногласия.

— Ты их словно защищаешь.

— Я имел большую переписку с Иоанном. И я интересовался — почему он не принимает католичества. Так что вынужденно погрузился в вопрос. Они раскольники только в плане подчинения. По сути ортодоксы — это те же католики, только не платят десятины Риму.

— И все? — удивился Фридрих.

— А это мало? Не платить в Рим — само по себе бесценно. Теперь ты понимаешь, почему они так упорствуют в своей вере? И я уверен — будут в ней стоят очень твердо. Я бы на их месте тоже стоял.

— В этом что-то есть, — покачал головой Фридрих, прекрасно представляющий СКОЛЬКО денег ежегодно из его владений выкачивают представители церкви. Как непосредственно на нужды Папы, так и на местные потребности…

Карл прекрасно понял сложный взгляд своего собеседника.