— И даже за награду я не полез бы туда, — сказал Залкор. — Я родился и вырос в Алтаруке и я знаю кое-что о мародерах Нибеная. У меня есть ощущение, что ты знаешь, где рукоятка у этого превосходного меча, который висит у тебя на боку. Мародеры — отличные бойцы, а ты не только выжил в схватке с ними, но и сумел извлечь из них массу информации.

— Некоторые из членов совета тоже нашли это подозрительным, — сказал Сорак. Потом быстро добавил. — Я увидел это в их глазах.

— А то, что я увидел в твоих глазах, говорит мне, что ты сказал правду, — сказал Залкор, — хотя и не всю правду, я думаю. — Он внимательно взглянул на Сорака. — Ты не пастух, друг мой. Ты двигаешься совсем по другому, а твоя кожа не похожа на кожу человека, который проводит весь день под палящим солнцем и колючими ветрами пустынных земель.

— Веские причины не доверять мне, я думаю, — сказал Сорак.

— Возможно, — ответил Залкор, — но я хорошо чувствую характер любого, а мои инстинкты говорят мне, что ты не враг. Я не знаю, какую игру ты ведешь, но подозреваю, что к Тиру она не имеет никакого отношения. А коли так, то, на самом деле, меня это не интересует.

Сорак улыбнулся. — Теперь я понимаю, почему вы сделали это, офицер, — сказал он. — Но теперь скажите мне, почему я должен избегать Хрустального Паука? Что это за место?

— Игорный дом, — сказал Залкор. — Самый знаменитый в Тире.

Сорак нахмурился. — Что такое игорный дом?

Глаза Залкора округлились. — Если ты этого не знаешь, то, поверь мне, это последнее место на Атхасе, куда ты должен стремиться. Это дом для развлечений, по крайней мере так они называют его, где играют в азартные игры на деньги и есть всякие другие развлечения, которые предлагаются тем, кто может себе позволить заплатить за них.

— Азартные игры?

— Где ты жил все это время? — с удивлением спросил Залкор.

— В Поющих Горах, — ответил Сорак, не видя причин, почему он должен скрывать это.

— Поющие Горы? Но там нет деревень, даже самых маленьких, за исключением… — Он замолчал, потом потряс головой. — Нет, это невозможно. Ты же мужчина.

— Вы говорили мне об азартных играх, — сказал Сорак.

— Забудь об этом, — сказал ему Залкор. — Может быть ты и выиграешь несколько маленьких ставок, но потом шансы быстро переменятся, так как они всегда на стороне игорного дома. И там не всегда играют честно. Если бы ты был игрок, я мог бы подробно рассказать тебе об этом, но посколько ты не знаешь ничего о вещах такого сорта, тогда я требую, чтобы ты держался подальше от этого проклятого места. Ты можешь потерять все, что у тебя есть, тебя могут избить или отравить, и, наконец, ты можешь лишиться своего меча. Такой клинок можно продать за бешенные деньги на эльфийском рынке. Я думаю, у тебя шансов выжить там не больше, чем у меня в логове тигонов.

— Я понимаю, — сказал Сорак.

Залкор огорченно вздохнул. — Ты собираешься пойти. Он потряс головой. — Я вижу это. Хорошо, только не говори потом, что я не предупреждал тебя. Помни, это район эльфийского рынка, стража не осмеливается патрулировать здесь. У нас едва хватает людей, чтобы не давать преступникам высовывать нос из трущоб. Если ты пойдешь туда, рассчитывай только на себя.

— Я благодарен вам за совет, Капитан Залкор, — сказал Сорак. — Я должен обдумать его.

— Но скорее всего будешь действовать наоборот, — сказал Залкор. — Что ж, твои проблемы.