— Ты готова? — задохнувшись, спросил он. — Я должен быть в тебе.

Из груди Квентина вырвался сдавленный стон, когда пальцы нашли и погладили ее мягкие сокровенные складки, покрывшиеся влагой, что послужило для него ответом. Он овладел ею одним сильным движением, глубоко погрузившись в ее тело, она со всхлипом произнесла его имя и крепко обхватила любимого, как бы для того, чтобы соединиться с ним навеки.

Навсегда. На меньшее Квентин был бы не согласен.

— Бранди…

В этом слове слились призыв и мольба, пронзившая душу Бранди. Разделяя страсть мужа, она отвечала на каждое его движение, ее тело тоже подрагивало от неудержимой потребности утолить желание. Бранди со стоном произносила его имя, впившись ногтями в его плечи, чувствуя, как налились силой его мускулы.

А Квентин ничего не слышал и не чувствовал — для него существовала только Бранди. Каждым своим движением он подталкивал их обоих к краю, за которым ждало утоление.

Бранди вскрикнула и затрепетала в его руках, когда первой оказалась у заветной вершины и перешагнула через нее. Ее восторг заставил и Квентина испытать наслаждение такой сокрушительной силы, что он не был уверен, удастся ли ему уцелеть.

Однако через несколько восхитительных секунд пришло спасение, важность которого, как решил Квентин, была сильно преувеличена.

— А знаешь, — пробормотала Бранди, прижавшись к груди мужа, — мне кажется, я наконец-то выросла.

Квентин усмехнулся: после того чувственного насыщения, которое они испытали несколько минут назад, ее слова звучали особенно смешно.

— В самом деле? — Он устроил ее поудобнее и запустил пальцы в спутанные локоны. — Почему ты так решила?

— Потому что я вдруг потеряла всякий интерес ко всем своим недамским увлечениям. Верховая езда, рыбалка, даже стрельба — все это больше не представляется мне таким захватывающим, как раньше.

— Очаровательное заключение. — Квентин поцеловал ее переносицу. — И тебя это расстраивает?

— Нет. — Глаза Бранди сияли. — Как и обещала Памела, с взрослением приходят другие увлечения и занимают место прежних. И я нахожу, что новые увлечения гораздо интереснее своих предшественников.

— Согласен. — Квентин с хитрой улыбкой оглядел глухой лес. — Но по мнению большинства, твой скандальный подход к этим новым увлечениям делает их еще более недамскими, чем те, что были до них.

— Вот как? — Бранди вопросительно приподняла тонкую бровь, но было видно, что слова мужа не произвели на нее должного впечатления. — Кто все-таки выдумал эти дурацкие правила?

Квентин оставил шутки.

— Несчастные души, ни разу не изведавшие великолепия красоты, которую мы только что познали, — с серьезным видом ответил Квентин. — Красоты, которую я намерен сохранить навсегда.

— Квентин… — Сомнение омрачило лицо Бранди. — Не обещай…

— Навсегда, солнышко, — с жаром повторил он. — Клянусь не столько тебе, сколько себе самому. Мы обсудим с тобой эту клятву, как только закончится расследование. А пока даю тебе слово. — Он нежно коснулся губами ее губ. — Навсегда, моя красавица жена.

Сверху упало что-то острое и ударило Квентина по голове, нарушив торжественность момента.

— Какого черта… — Он дернулся и сел, потирая занывшую макушку и зло оглядывая дерево над головой.

С ветки на него серьезно смотрел Ланселот, поблескивая глазками.

— Полагаю, наша романтическая интерлюдия закончилась, — решила Бранди, бросив недовольный взгляд на ветку.