— Ношение огнестрельного оружия, похищение человека, торговля наркотиками, — сказал он. — Это, конечно, для тебя скверно, но это пока еще не смертельно. А вот участие в бандитском формировании — это уже по-настоящему серьезно. Это для тебя гибель! Пожизненное заключение, которое хуже всякой гибели. А главное, что нам и доказывать ничего не надо. Все доказано! Вот эта запись и это заключение экспертов и есть доказательства. Для любого суда! И это я не говорю еще о твоих преступлениях, которые ты совершил, когда был в банде Камы. Скажу честно — мы еще не поднимали это дело. Но поднимем, не сомневайся. И вот тогда…

— И вот тогда тебе крышка! — продолжил мысль Мартьянова Кольцов. — А пока у тебя есть возможность себя спасти. Нет, не от долгого срока, но от пожизненного заключения — очень может быть! Нужно лишь ответить на некоторые наши вопросы.

Дауд молчал. Молчание длилось долго.

— Да ведь все равно… — наконец, сказал он.

— Было бы все равно, мы бы сейчас перед тобой не распинались, — сказал Кольцов. — А так мы дарим тебе надежду.

— Все равно соврете, — мрачно произнес Дауд. — Все неверные лгут… Потому что они неверные.

— А ты, значит, правоверный! — хмыкнул Кольцов. — Хорош правоверный! Наркотики, убийства… Не надо, парень. Нас этим не проймешь. Да и ты в этой роли не смотришься. А потому подумай лучше о своей шкуре. Пока у тебя есть такая возможность…

И опять Дауд погрузился в молчание. Но и Кольцов, и Мартьянов чувствовали, что сейчас это совсем другое молчание. Это было молчание зверя, который понял, что из западни ему не выбраться, а значит, нужно приспосабливаться к новым условиям и обстоятельствам.

— Что вы хотите от меня узнать? — наконец, спросил он.

— Не так уж и много, — еще раз хмыкнул Кольцов. — Для начала — все о наркотике «тоннель». От кого ты его получаешь, какими путями и способами он попадает в Россию, кто в России его распространяет… Само собой, нам нужны имена распространителей. Отдельно расскажешь, каким образом наркотик переправляется через границу. Понятно, что у нас возникнут дополнительные вопросы. Так вот, очень бы хотелось, чтобы ты ответил и на них. Таковы наши условия.

— А что взамен? — спросил Дауд.

— А взамен мы обещаем закрыть глаза на кое-какие твои бывшие подвиги, — сказал Кольцов. — Ну, когда ты бандитствовал в чеченских горах… Конечно, если ты убивал, то за это ответишь, как полагается. Тут мы тебе не помощники. А вот на какие-то другие бандитские грехи мы, так уж и быть, закроем глаза и не станем их упоминать. За давностью времени… Словом, найдем законный способ.

— Я никого не убивал! — почти выкрикнул Дауд. — Я отвечал за агитацию! Литература, листовки…

— Вот и хорошо! — примирительным, почти ласковым тоном произнес Кольцов. — Об этом и поговорим. Но потом. А сейчас будем говорить о «тоннеле». Значит, набирай в грудь воздуху и начинай…

* * *

После того как Кама был ликвидирован, а банда разгромлена российскими войсками, ее остатки попытались скрыться. Разбегались кто куда: кто-то надеялся укрыться в горах или глухих горных селениях, кто-то подался в города, надеясь, что там, среди множества людей, затеряться будет проще, но большинство предпочло укрыться за границей. На тот момент обстоятельства сложились так, что проще всего было перебраться в одну из среднеазиатских республик. Маршрут был прост, понятен и сравнительно короток: вначале тайными тропами бандиты добираются до побережья Каспийского моря, затем за деньги нанимают какое-нибудь судно, которое должно доставить их на другой берег Каспия, а там — и Азия.