Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Но меня это не слишком беспокоит, – улыбнулась Тэмми, глядя, как то, чем она столь дорожила, превращалось в горстку пепла. Потом она резко повернулась и пошла в дом.

Ей понадобилось сделать четыре рейса из дома на задний двор и обратно, прежде чем с архивом было покончено. Наконец Тэмми вошла в спальню, где хранила самые драгоценные сокровища, и огляделась по сторонам. Она представляла, как отчаянно будут сражаться поклонницы Тодда за право обладать этими экспонатами; наверняка не обойдется без ругани, слез и даже потасовок. Взгляд ее скользнул по шкафу, где в потайном местечке, скрытом рядами видеокассет, хранилась самая главная ее святыня – коробка с фотографиями Тодда, фотографиями, которых не видел никто, кроме нее самой. Мысль о том, что эти фотографии тоже станут предметом раздора, показалась Тэмми невыносимой. Пожалуй, этим идиоткам, ее бывшим товаркам по фэн-клубу, хватит обрывков костюмов Пикетта и его автографов. Фотографий им не видать.

Тэмми медленно приблизилась к шкафу – сегодня ей пришлось так много хлопотать, что у нее начали болеть ноги – и, привычным движением отодвинув кассеты, засунула руку в тайник и бережно извлекла коробку с фотографиями.

Все прочее пусть станет добычей огня или фанаток, но эту свою святыню она сохранит, решила Тэмми. Зажав коробку под мышкой, она вышла во двор посмотреть, как дела у ее верного кострового.

– Что, это тоже в огонь? – спросила Максин, указав на коробку.

– Нет, это я возьму с собой.

– Значит, в твоей коллекции есть раритеты, с которыми ты все же не можешь расстаться?

– Это всего лишь фотографии Тодда.

Костер горел вовсю, над ямой ходили прозрачные волны горячего воздуха. Стоило Тэмми выйти во двор – и пламя вновь приковало ее взор. Наблюдая за пляской огненных языков, она открыла коробку… И вдруг какой-то внезапный импульс – возможно, приступ стыда за те блаженные минуты, что она провела, любуясь этими фотографиями, – заставил ее одним резким движением швырнуть содержимое коробки в огонь.

– Ты на редкость непоследовательна в своих решениях, – ухмыльнулась Максин.

– Есть такой грех.

Языки пламени жадно лизали фотографии, но Максин удалось рассмотреть некоторые из них.

– Здесь он такой молодой.

– Да. Это он на съемках «Уроков жизни».

– А негативы ты тоже бросила в огонь?

– Не спрашивай.

– Наверняка за эти снимки ты выложила целое состояние. Но он здесь чертовски хорош, что правда, то правда.

Наконец почти все из четырнадцати фотографий постигла та же печальная участь, что и прочие экспонаты коллекции. Тэмми испустила тяжкий вздох.

– Уж теперь-то точно все? – спросила Максин.

– Думаю, да. Остальное пусть достанется членам Общества поклонников Тодда Пикетта.

– Я умираю от жажды. Почему-то, когда смотришь на огонь, ужасно пересыхает во рту.

– Принести тебе пива или кока-колы?

– Не надо. Давай лучше сядем в машину и поедем домой.

– Домой, – эхом повторила Тэмми. Женщина в последний раз взглянула на горстку черной золы, оставшуюся от ее сокровищ.

– Да, домой, – сказала Максин, взяла руку Тэмми и коснулась ее губами. – У нас с тобой есть дом.

Огонь принялся пожирать последнюю фотографию, лежавшую на самом дне коробки. Тэмми особенно любила этот снимок. Взгляд Тодда был настолько живым и подвижным, что ей всегда казалось, будто актер смотрит не в камеру, а прямо на нее. Уголки фотографии уже почернели и обуглились. Еще секунда – и изображенный на ней человек исчезнет навсегда.

Так же стремительно, как она швырнула коробку в костер, Тэмми нагнулась и выхватила из огня снимок.

Быстрый переход
Мы в Instagram