Если, конечно, все пройдет гладко...

Но грянула перестройка.

Он, в отличие от других, сориентировался довольно быстро и “вышел на баррикады”. Ну то есть сжег партийный билет и несколько ночей потерся возле “Белого дома”, хлебая дармовой кофе, распевая песни битлов и братаясь с другими такими же вдруг прозревшими партийными функционерами. Он даже умудрился на митинге протиснуться к главному борцу за свободу, в прошлом секретарю горкомов и обкомов и члену Политбюро и пожать ему руку, попав в объективы камер иностранных журналистов. За смешную цену — за водку, икру и матрешек он выпросил у фотокорреспондентов фотографии, посредством которых впоследствии доказывал свою преданность новому режиму.

Если бы правившие тогда партийные бонзы были более решительными, они бы разогнали митинговавшую толпу двумя холостыми залпами из орудий. Но они искали “мирные пути решения вопроса”. И нашли свою погибель.

Это тоже был урок, наглядно показавший, что мягкотелость в политике обходится дорого. Через несколько лет, у того же самого дома, новый правитель России показал, кто в стране хозяин, выведя на прямую наводку танки. Он, в отличие от своих предшественников, “мирных путей” не искал и крови не боялся.

Будущий Большой, а тогда очень маленький Начальник тоже был там, прикрывая огонь танковых орудий политической трескотней перед объективами камер все тех же иностранных корреспондентов. На этот раз он фотографий не покупал, на этот раз он покупал корреспондентов, выторговывая место на обложках популярных иностранных газет и журналов. И уже не за икру и водку, а за наличные баксы. Но затраченные средства быстро окупились — его глянцевое лицо на фоне взрывов, сотрясающих фасад “Белого дома”, и та старая фотография, где он жал руку первому Президенту России, убедили западного читателя в его значимости. Он получил два десятка приглашений на Запад и получил трибуну. С которой, не скупясь на похвалу, восславил новую власть. Его услышали — на Родине услышали. И дали должность. Не самую большую, но и не самую маленькую. Тогда должности раздавались легко, тогда тарифы за кресло еще не устоялись.

На новом месте тогда уже Средний Начальник понял, где идет настоящая драка за власть — вовсе даже не на уличных баррикадах, а в тиши кремлевских кабинетов. Да еще какая драка! Раньше в партии и комсомоле тоже боролись за кресла, интригуя против конкурентов, но чтобы так!.. Те, прежние правители в сравнении с нынешними были агнцами божьими. Да и за что им было воевать — за оклады в триста рублей и двухкилограммовые праздничные продуктовые наборы? Смешно подумать!

Новым Начальникам продпайки были не нужны, равно как и оклады, которые они забывали получать месяцами. Им нужно было больше — нужны были заводы, дома, пароходы... То есть самые жирные куски страны, которую тогда делили не поровну и не по совести, а кто сколько сможет урвать. Больше мог тот, кто был ближе к трону.

Он урвал меньше, других. Но больше всех прочих. Он взял себе два десятка нефтяных скважин, пару перерабатывающих заводов, горнорудный карьер и кое-что из движимости — пять авиалайнеров и Севере-Западное речное пароходство.

Он стал богатым человеком. И стал почти Большим Начальником. Потому что получил возможность покупать себе очередные назначения.

К тому времени рынок должностей устоялся — кресло младшего референта третьего помощника второго зама стоило вполне определенную сумму в наличных долларах. И заместителя министра стоило — причем первого зама министра здравоохранения стоило втрое дешевле десятого помощника второго зама министерства природных ресурсов.