Звонок повторился, и на этот раз Оля подскочила на месте, хватаясь за сердце. Кира смерила её раздражённым взглядом. Когда они всё же перестали толкаться и открыли дверь, на пороге оказалась соседка.

– Олюшка, детка, здравствуй. Я за солью зашла. – оповестила та. – Володька мой сало из деревни привёз, а крупной соли то у нас и нет. В магазине всё импортная, да с добавками, а у тебя батя рыбак, не так давно угощал нас тараночкой. Вкусная – слов нет. И соль, стало быть, осталась.

Оля перевела взгляд на Киру и вздохнула, чувствуя, как отпускает напряжение.

– Подожди, тёть Кать. Была где то. – пробормотала она, неспешно направляясь в сторону кухни.

Вернулась оттуда Оля с непрозрачным пакетом и протянула его соседке.

– Держите.

– Вот, спасибо, выручила. А я на днях соль вам откуплю.

– Да не надо…

– А родители где, на даче?

– Да… заканчивают сезон, убирают всё с участка.

– А это кто же? Неужто Кирочка зашла в гости?

– Да, тёть Кать, здравствуйте. – кивнула Кира и обхватила плечи ладонями.

Соседка задумчиво кинула.

– Денис Лазарев сегодня из тюрьмы вернулся. – пробормотала тётя Катя, бросая на Киру быстрые взгляды. – Как бы чего дурного не вышло.

– Спасибо, тёть Катя, я уже слышала. – кивнула Кира и выдавила из себя приободряющую улыбку. – Всё будет хорошо.

Подъездная дверь хлопнула, с первого этажа послышался пьяный говор. Соседка оглянулась и отступила.

– Ну да ладно, пойду я… И вы закрывайтесь.

Захлопнув дверь, Оля покосилась на подругу.

– Никто не забыл об этой истории. – буркнула она. – Идём в кухню. И давай уже как то без геройства.

Кира подошла к окну и с тоской глянула в темноту. В тусклом свете фонаря можно было различить мужские фигуры.

– Мне завтра к восьми на работу. – пробормотала она.

– Ну, гляди, к утру упьются и стихнут. От меня и пойдёшь. А ещё лучше отгулы возьми. Или отпуск! Поедешь к маме. Как она там, кстати?

Кира рассеянно взглянула на подругу.

– Что?

– Я говорю, съездила бы ты к матери. – Оля выразительно округлила глаза и устроилась за столом, покручивая в руках вино. – А там, кто знает, может, и останешься. Ты говорила она в Швейцарии сейчас… Благополучная страна. Всё лучше, чем у нас за три копейки горбатиться.

– Мне незачем прятаться.

Оля вызывающе хмыкнула.

– Ну ну…

– Слушай, Оль, ты обещала ужином накормить, а я пока сыта только нотациями. – заявила Кира, устраиваясь напротив.

Подруга спохватилась и принялась суетиться, едва заметно щурясь в отблесках неоновой подсветки. Кира достала из ящика над своей головой две свечи и зажгла их. Оля задержала смешок:

– Точно как в детстве… – умилилась она. – А я кролика стушила. Дела в салоне вроде пошли, вот я и решила шикануть. Купила виноград и апельсины. Ты же знаешь, какие они сейчас вкусные. К сожалению, фрукты тебя не дождались, а вот кролик…

Оля в демонстрации блаженства закатила глаза и достала из духовки высокую форму. Кира разлила по бокалам вино.

– За что пьём? – привычно уточнила Оля. Кира широко улыбнулась.

– За нас, красивых! – произнесла она тост и сделала два больших глотка.

Кролик удался. Пустая бутылка вина скучала на полу у стены. Оля всё же уговорила Киру остаться и как раз стелила ей в своей комнате. Кира с детства помнила эту скрипучую тахту. Пролёжанную и жутко неудобную. Сейчас, после ночных дежурств в больнице, где из удобств была лишь узкая кушетка, жаловаться не пришло бы и в голову.