– Насчет охоты я просто пошутил. – Комиссар пытался восстановить утраченный контакт с честолюбивой и точной до мелочей женщиной, которой он даже чуточку побаивался. Ведь прежде он ей симпатизировал. – Да и плох охотник, если он влепит пулю в лицо прохожего вместо голубя…

– Кстати о несчастных случаях, – сменив тон, продолжала Ильдирим. – Я наконец‑то купила себе велосипед.

– Молодец, поздравляю.

– Может, встретимся? Сегодня я могу пораньше уйти с работы, а вы как?

– Пока что я занят, – ответил Тойер. – Мы плотно работаем над этим убийством. Прямо‑таки не убийство, а казнь на городской улице. Поэтому сейчас я не могу так просто уйти со службы, как, впрочем, и вы. А в чем дело?

Прокурор набрала в грудь воздуха и с трудом выдавила из себя рассказ о собеседовании с чиновницей из Управления по делам молодежи. Договорила и закашлялась.

– Короче, если я правильно понял ситуацию, – простонал старший гаупткомиссар, – теперь я ваш партнер, любовник, потому что та баба, фрау Краффт из молодежного управления, на вас надавила.

– Да, и я могу себе представить вашу досаду, честное слово. Мне тоже не сладко – я уже зрелая женщина, а приходится выдумывать такие вещи и выкручиваться.

– Ну а почему вы не найдете себе мужчину? – Тойер попытался говорить отеческим тоном, но из‑за нехватки опыта стал похож на старомодного учителя немецкого языка. – Ведь вы могли бы жить нормальной жизнью и родить детей.

Ильдирим застонала от досады:

– Потому что я не встретила в жизни подходящего мужчину, господин Тойер. А как ваша дружная семья поживает? На чем играет младшенький? На виолончели, на губах или на родительских нервах?

Ответ сыщика прозвучал не менее желчно:

– Вам ведь известно, что я вдовец? А заводить семью с моей нынешней партнершей не имеет смысла по биологическим причинам. – Заявив об этом, комиссар поймал себя на мысли, что это лишь удобная сторона правды.

– Что от меня требуется? – осведомился он затем уже более мягким тоном.

– Ах, просто не знаю. Честное слово, я очень сожалею, что все так получилось. Вероятно, собеседование в управлении – чистая формальность. Не думаю, что они проверяют всерьез такие данные, ведь я ничего не нарушила и не совершила никакого преступления.

Тойера развеселила мысль, что он устроит в Управлении по делам молодежи неплохое шоу. Поэтому он обещал свою поддержку.

Прокурор рассыпалась в чинных благодарностях, после чего они перешли к обсуждению деталей криминального происшествия. Итак, свидетели говорили про лохматого мужчину, бежавшего в сторону Неккара. Полиции также стало известно, что вдова Эльмара Рейстера не очень печалится о своей утрате, и причину этого, разумеется, еще предстояло выяснить. Хотя едва ли фрау Рейстер стала бы стрелять в нелюбимого мужа возле собственного дома.

Тойер намеревался поискать через СМИ других свидетелей, видевших кого‑нибудь из этих двух мужчин. На осторожное предложение прокурора привлечь к расследованию других сотрудников полиции он не отозвался – думал о ночном Неккаре с его черными воронками. Как ему хотелось плыть по течению в надежной и сухой лодке!

7

В понедельник, на Троицу, старший гаупткомиссар проснулся с неприятной мыслью, что он самым постыдным образом не справился с несложной контрольной по математике. По пути на кухню он все еще бормотал:

– Плюс на минус – минус, минус на минус – плюс…

Обычное облегчение от того, что это был лишь сон и что на самом деле он не дрался с папой римским, на этот раз не наступало.