А через минуту настала и наша очередь. Я дёрнул за лямку, сбрасывая рюкзак на землю, и выступил вперёд, выигрывая Быкову несколько секунд времени. Тот всё понял без слов, но пока снимал поклажу, твари навалились с новой силой. Мне пришлось ещё раз уменьшить клинок, оставшись с оригинальным кинжалом, но, видя мои затруднения, Сара тут же создала на перчатках длинные когти. В замкнутом пространстве ими было куда удобнее работать.

— Поднимай! — крикнул Василий, и кран, обвешанный рюкзаками, как гроздьями винограда, с гулом, едва различимым за всхлипами и стонами умирающих, ушёл вверх.

— На лестницу! Отходите! — приказал я, работая кулаками как в боксе. Быстрые точные удары, каждый из которых проделывал в тварях сразу по три дыры. Если бы они не были столь живучими… но даже пробитый череп не всегда их останавливал. Я больше отталкивал их от себя, чем убивал.

— Уходите, быстрее!

— Мы не бросим вас здесь! — выкрикнула Ольга.

— Да чёрт бы вас побрал, освободите место! Наверх! Живо! — рявкнул я, вновь переходя на клинок.

Хорошо хоть отрубленные конечности у них мгновенно не отрастают. Идеально — лишать их головы, да только бить приходилось, куда можно, а не куда нужно. Их просто было слишком много.

— Спина к спине, — сказал я, едва девушки взобрались на лестницу.

Нас с Быковым она бы точно не выдержала и так трещала, так что мы остались вдвоём, едва сдерживая натиск со всех сторон. Теперь я работал с двух рук, короткими выверенными взмахами, рубя всё, что было на уровне моей груди. И пока это спасало. Даже Ивану пришлось перехватить оружие и скорее отталкивать, чем бить.

— Хватайтесь! — раздался сверху призыв Манулова, но времени не было, даже чтобы обернуться. Не то что секунды, одного мгновения, ведь нас буквально вжимали в стену трупами, из которых продолжали тянуться ветви. А потом сквозь треск тонких деревяшек и хрипы я услышал другой голос.

— Одиночными, огонь! — и гора трупов взорвалась от сотни одновременных попаданий, давление чуть ослабло, и мы тут же воспользовались этим, чтобы прицепить себя к крану. Но даже поднимаясь, пришлось отбиваться от неугомонных подпрыгивающих монстров, всеми силами пытающихся добраться до нас своими щупальцами-ветвями.

— Прекратить огонь! Только по необходимости! — приказал Медведев, когда нас подняло метра на три. Ещё немного и мы оказались на остановившемся валу какого-то гигантского молота или пресса. Перегнувшись через механизмы, Михаил подцепил нас своей железной рукой и притянул на небольшую платформу.

— Спасибо, — выдохнул я, спускаясь на металлическую сетку, которая ощутимо скрипнула под моим весом. — Блин, рухнет?

— Не должна, — с сомнением проговорил Медведев, но отошёл на соседнюю ячейку. Я тоже чуть расставил ноги, так чтобы они были ближе к опорам.

— Где остальные? — спросил Михаил, с сомнением рассматривая наш отряд. — Где команда эвакуации?

— Все здесь, — ответила Ольга. — Это личная инициатива клана Борзых и барона Тигрова. Другого подкрепления не будет.

— Как? — проговорил Медведев нахмурившись. — Погодите, но если это все, то цех мы не отобьём.

— Именно, — кивнула не слишком довольная Жанна. — Я им говорила, что это бессмысленно, но Старый воспользовался своей уникальностью, чтобы выбить это решение. Вместо того чтобы спасать главу нового великого дома.

— Я вам, конечно, очень благодарен, но это опрометчивое решение, — стараясь подбирать слова, сказал Медведев. — Пять бойцов ничего не решат.

— А полторы сотни кило патронов? — спросил я.

— Тоже не особенно, — поморщившись, словно от сильной зубной боли, ответил Михаил.