Loading...
Изменить размер шрифта - +
- Там сигналок понатыкано.

Я поднял бинокль, внимательно изучая диспозицию. Трое у ворот, еще пятеро в кирпичном КПП. Слева от ворот установлен бронеколпак Горнчак. Из амбразуры торчит дуло пулемета. Я перевел оптику на правый край забора. В доте определенно люди, ствол крупнокалиберного «Утеса» постоянно шарит по опушке леса. Такая же история справа от ворот. Больше никого рассмотреть не удалось.

- Майор, что у тебя? - вышел я на связь с Олегом, оседлавшим сосну слева от нас.

- В лагере все тихо, на территории никого, - доложил Людков. - Доты с того края не заняты. Но это ничего не значит, чтобы занять позиции у них уйдет меньше трех минут. Мы просто не успеем подавить все огневые точки и занять их.

- Хорошо, - произнес я. - Все равно назад пути нет. Люди на позициях?

- Да, расчеты с шмелями напротив дотов. Только ждут сигнала. Напротив ворот и КПП установили три станковых гранатомета. При них четыре штурмовых звена.

- Ждите, - приказал я. - Николай, твои снайпера на местах?

- Да, - отозвался капитан. - Десять моих бойцов заняли позиции на деревьях. Мы контролируем всю территорию лагеря. Но долго сдерживать их не сможем.

- Продержитесь, как можно дольше. Выиграете пару минут, может спасете десяток жизней. Начинайте работать сразу после гранатометчиков. Особое внимание противникам, которые пойдут к воротам.

- Понял тебя, ждем сигнала.

- Осокин, ты занял позиции?

- Все в порядке, - раздался в наушнике голос «витязя». - За тыл не беспокойтесь, пока мы живы, никого не пустим.

- До встречи, капитан.

- Бог в помощь, полковник, - отозвался «витязь».

- Сами справимся, - огрызнулся я. - Хлыст, давай к своим, через три минуты начинаем.

Тарас кивнул и, активно работая локтями, пополз к миномету.

- Трехминутная готовность, - произнес я в гарнитуру, присоединяясь к штурмовым звеньям.

Двадцать бойцов залегли на опушке в пятидесяти метрах от ворот. Нам предстояло пробежать пол сотни метров по отрытому пространству. В асфальт не зароешься, за кочку голову не спрячешь.

- Ну что, мужики, готовы? - зажав в кулаке микрофон, спросил я у бойцов, лежащих рядом со мной.

Парни только кивнули. Я передернул затвор, дослав патрон в ствол «Варяга», и бросил единственное слово в микрофон: «Штурм!».

Понеслись секунды. Я видел, как из леса к дотам вынеслись огненные стрелы «Шмелей», бетонные доты вспыхнули, словно спичечные коробки. Огненная волна выжгла все, что было внутри. Я не видел, но знал, что тоже самое происходит и с другого края лагеря. Там четверо гранатометчиков выжигают оставшиеся доты. Снайпера убирают бойцов Кощея на вышках, а АГСы уже вовсю крошат проходную. Взрывная волна выбросила из двери двух бойцов в горящем камуфляже. Все, медлить больше нельзя.

- Вперед! - заорал я и первым рванулся к проходной.

 

 

 

 

- Победа того стоила, - садясь напротив меня в кресло произнес Князь. - Теперь мы можем смело вести переговоры с Москвой и Нижним Новгородом, уже готовится прямые удары на Рязань и Иваново. Ты с бойцами сделал больше, чем дружины Княжеств.

- Победа оплачивается кровью? - посмотрев на Князя, спросил я. - Так, Игорь Дмитриевич? Вопрос только в цене.

Князь в ответ только кивнул. Из Владимира ушло две сотни бойцов ОСА и пятьдесят «витязей». Вернулось меньше сотни.

- Это победа досталась нам дорого, - ответил Князь, - но ее плоды бесценны. Я понимаю тебя, ты потерял своих друзей, мне жаль Олега, он был хорошим командиром.

- Олега? - переспросил я. - А Дима, Сергей, Виктор? Игнат лежит в больнице без обеих ног! Андрей Осокин, до последнего бойца удерживавший дорогу! Николай Кузнецов в коме с двумя дырками в голове! А множество простых бойцов? У меня из старого состава уцелел лишь Хлыст.

Быстрый переход