Loading...
Изменить размер шрифта - +
И тот чудом. Не вы вчера разговаривали с их женами? Я оставил там сорок семь «витязей» и сто семнадцать своих бойцов, и это вы называете победой?

Я знал, что говорю уже не те слова, такое не говорят правителям, но мне было уже плевать.

- Влас, я все понимаю, и мне нечего сказать в свое оправдание. Сведения о засаде поступили слишком поздно, мы не могли ничего поделать.

- Я знаю, но это не вернет парней.

- Даю тебе два дня отдыху, а потом приступай к восстановлению отряда. С гибелью Кощея ничего не закончилось. Хотя только ради этого стоило провернуть эту операцию. Я слышал, что ты сошелся с ним в рукопашную. - Я только кивнул. Вспоминать не хотелось. - Ладно, иди. - Поняв, что меня сейчас лучше не трогать, произнес Князь. - Отдыхай.

Я поднялся и молча вышел. На подземной стоянке Белого дома, который теперь все горожане называли просто теремом, стояла «Нива» с буквами ОСА, на заднем сиденье развалившись и поудобней устроив раненую ногу, сидел Хлыст, за рулем, вместо Сергея, Артем, парень из последнего набора, совсем еще салага, хотя нет, после того, что мы все пережили на базе Кощея, он мужчина, солдат. Рядом с машиной стоит референт Игоря Дмитриевича, а по совместительству командир его охраны.

- Поехали, - запрыгивая на переднее сиденье, произнес я. - У нас пара дней отдыха, а потом снова зализывать раны.

Я видел в зеркало заднего вида, как скривился Тарас. Может, неудачно двинул ногой, а может, реагируя на мои слова. Машина выехала из подземного гаража и взяла курс на отдел. Я обернулся, в закрывающихся дверях стоял референт и пристально смотрел нам вслед, в руках у него была маленькая коробочка.

- Чего это он возле машины делал? - спросил я Хлыста.

- А черт его знает, - пожал плечами Тарас, - подошел задал пару вопросов насчет боя, завязал шнурки, и все.

- Из машины! - заорал я.

Артем, ничего нее понимая, начал сбавлять скорость, чтобы не убиться. Тарас смекнул первым и, перебросив тело через борт, покатился по асфальту. Артем замешкался и я просто вышвырнул его из машины, после чего распахнул дверь, готовясь выпрыгнуть. Тугая волна обжигающего жара ударила снизу, смяв тело, ломая кости. Последнее, что я видел, это как горит на мне парадный мундир, подаренный на свадьбу Олегом. А потом наступила тьма.

P.S.

- Он приходит в себя, - услышал я знакомый голос.

Судя по силуэтам напротив меня сидят двое.

- Это хорошо, - отозвался второй, уже неделю без сознания. Клиническая смерть, затем кома. Но ничего, должен очухаться, парень молодой, придет в себя.

Зрение сфокусировалось и я увидел Александра Анатольевича, только странный он какой-то, помолодевший и полнота еще не так заметна.

- Доброе утро, доктор, зачастил я к вам, - с трудом произнес я.

Александр Анатольевич удивленно посмотрел на меня.

- Мы знакомы? - спросил он, вглядываясь в мое лицо.

И тут я понял, клиническая смерть, недельная кома, недельная, а не девятилетняя.

- Нет, простите, я обознался, - немного помолчав, произнес я.

- Ничего, бывает, - улыбнувшись, произнес он, - особенно в вашем состоянии, вы уже неделю в коме. Как себя чувствуете?

- Хорошо, - прислушиваясь к организму, произнес я. - Только голова немного болит.

- Неудивительно, - произнес док своим скрипучим голосом, не обращая внимания на отчаянно жестикулирующего собеседника. - Вы что-нибудь помните?

- Что конкретно? - снова насторожился я.

- Ваше имя, фамилию, адрес? Кто ваши родные, где работают? А то когда вас сюда доставили, при вас не было никаких документов и никто не осведомлялся о вас.

Я утвердительно кивнул:

- Меня зовут Владиславом Мазиным, проживаю в доме по проспекту Ленина, 12.

- Вы сказали Мазин? - слегка наморщив, лоб спросил доктор.

- Именно, а что-то не так? Меня разыскивает милиция?

- И она тоже, - кивнул доктор, - но больше всего мы? Вам знакома Анна Мазина?

- Да, это моя мать.

Быстрый переход