— Ну что же, не смею задерживать тебя пустой болтовней, — ответила Мэри полным сарказма голосом, стыдясь в душе собственной бесчувственности, но не в силах отделаться от ощущения, что это очередная уловка со стороны Минны.

Ей показалось, что Патрик хочет что-то объяснить, но потом он передумал и круто повернулся на каблуках.

— Мы поговорим, когда я вернусь, — решительно сказал он, и в следующую секунду входная дверь захлопнулась за ним.

После этого заявления только что сваренный краб потерял всякую привлекательность. Так что Мэри воспользовалась желанием Шанталь поговорить с Дороти наедине как предлогом для того, чтобы спрятаться в своей комнате.

— Я хочу посмотреть на те платья, о которых вы говорили, миссис Мэйн, — сказала она. — Может быть, мне действительно что-нибудь подойдет.

Она так увлеклась этим занятием, что совсем перестала смотреть на часы в ожидании Патрика. В шкафу висели такие чудесные наряды! Романтические, в стиле Эллы Фицджералд, с воздушными шарфами и широкополыми шляпами.

Мэри отвергла черное кружевное платье, отделанное бисером: оно подошло бы кому-нибудь постарше и пошире в плечах и бедрах. Зато она прямо-таки влюбилась в костюм из бирюзового крепа со шляпкой из той же чудесной ткани, но, к сожалению, на блузоне остались пятна, как будто он висел на проржавевших плечиках.

Уже решив, что ничего путного из затеи не получится, Мэри все-таки нашла, что хотела: это была воздушная мечта, а не платье, — из зеленого шифона на чехле из шелка цвета слоновой кости, с приспущенной талией, длинной юбкой и скромным вырезом на груди. Здесь же стояла обувь в цвет платья — чудесные туфельки на высоких каблучках и с бантиками на подъеме. Они пришлись Мэри настолько впору, как будто шились специально для нее, точно так же подошло ей и платье.

Мэри забрала волосы в одну руку, крутанулась перед зеркалом и решила, что придет время — и она еще заставит эту Минну Стар побегать!

Однако стоило ей вспомнить Минну, настроение у нее тут же испортилось. Взглянув на часы, она обнаружила, что уже почти одиннадцать. Патрик отсутствует уже три часа! Когда прошел еще час, она накинула на себя халат и прокралась вниз к телефону в холле.

Старушки уже давно закончили обсуждать свои проблемы и разошлись по спальням. Так что вряд ли кто-нибудь мог подслушать ее, когда она набирала номер больницы и просила соединить ее с отделением неотложной помощи.

— Да, — ответила ей сестра, когда их соединили, — Ален Стар поступил к нам сегодня вечером.

Мэри бросила вороватый взгляд через плечо, чувствуя унижение, оттого что позволила себе пасть так низко.

— Ммм… Ну и как он?

— Прекрасно, — ответил ей безымянный голос. — Мы выписали его домой около девяти тридцати.

Слишком взволнованная, чтобы о чем-то думать, Мэри с грохотом бросила трубку на рычаг и внезапно почувствовала странные спазмы в желудке. Боясь только одного — что ее сейчас вырвет прямо на великолепный старинный восточный ковер Дороти, — она все-таки взглянула на часы. Минутная стрелка приближалась к полуночи. Что же так задержало Патрика?!

Зажав рукой рот, Мэри поспешно вскарабкалась по лестнице. Если это ревность проделывает с человеком подобные вещи, то, может быть, легче перенести холеру…

К тошноте присоединилась страшная головная боль — в этот раз настоящая, а не придуманная. Скинув халат, Мэри рухнула на кровать в надежде, что ее желудок успокоится. Но пятнадцатью минутами позже ей пришлось помчаться в ванную комнату и расстаться с только что съеденным ужином…

Патрик вернулся домой около двух часов ночи. Она это точно знала, потому что как раз в это время с трудом перетащила свое тело на кровать после бесчисленных свиданий с раковиной и заметила, как свет фар пробежал по ее окну.