Хм… а не лицемерно ли убийце просить прощения у еще теплого трупа? Конечно, лицемерно. Но так уж меня воспитали: сделал вред – попроси прощения… Правда, мои воспитатели имели в виду деревья, а не людей, но ведь привычка – вторая натура.

    Но вообще-то (только что осознал это) я невежлив.

    Ведь при всяком знакомстве следует сначала представиться, а только затем пускаться в воспоминания и отвлеченные рассуждения.

    Меня зовут Льюис Телмарид. Я родился в Хальстальфаре около сорока лет назад (точно не помню, может и больше), большую часть своей жизни занимался колдовством, а с ума сошел совсем недавно, буквально в прошлом месяце… хотя вполне возможно, что и раньше. Не помню.

    Иногда я начинаю думать, будто в моей голове живет кто-то другой, но сколь могу, упорно борюсь с собственной шизофренией. Собственно, только чувство юмора и позволяет мне сохранять хоть какой-то рассудок в сложившейся ситуации.

    Чуть погодя я расскажу о своем извилистом жизненном пути немного подробнее… Но не сейчас. Сейчас мне нужно забрать свои деньги, спуститься вниз и спокойно выйти на улицу. Трактирщик – без сомнения, бывший в доле с убиенной красавицей, – а также скучающие вышибалы не должны заподозрить ничего плохого до тех пор, пока я не покину этот район.

    Короткий заговор на обнаружение металла показал, что свои сбережения танцовщица прятала в особом кармашке, пришитом к внутренней стороне нижней юбки. Я пересыпал серебро и медь в собственный кошелек. Ей все это больше уже не понадобится, зато, возможно, сохранит жизнь кому-нибудь в будущем… например, тому, кого я не убью, когда мне понадобятся деньги.

    Итак, я спустился вниз, постоял немного, демонстрируя всем своим видом напряженный мыслительный процесс – не заказать ли чего-нибудь выпить? – потом решил, что не стоит, отлил на заднем дворе и спокойно ушел. Добрался до гостиницы, заплатил по счету, сел на лошадь и уехал из города. Все как по нотам.

    Дорого б дал, чтобы моя жизнь всегда была такой скучной…

    И вот я за воротами, еду на северо-запад, пытаюсь думать – осторожно, осторожно, не затрагивая мысленным усилием тех областей разума и памяти, которые воспалены и сводят меня с ума, – пытаюсь понять, когда и как все это началось, найти хоть какой-то выход из лабиринта, в который меня загнала жизнь…

    * * *

    Я родился…

    Нет, ну что за глупое начало?

    Если я – это как бы уже не совсем я, а местами даже и мы (почему так – объясню позже), то какое отношение я (мы) имею (имеем) к рождению, состоявшемуся сорок лет назад в крошечном поселке в восточной части Хальстальфара? Не большее отношение, чем к еще полусотне рождений и смертей, которые некоторым образом воспринимаю (воспринимаем) теперь, как свои собственные…

    Нет, нет…

    Так нельзя.

    Надо выделить главное.

    Сформулировать приоритеты.

    Если этого не сделать – единство, которого удалось достичь с таким трудом, опять распадется на множество кишащих, враждующих друг с другом «я». Не настоящих «я», только теней ушедших. Настоящего «я» не будет.

    Выход заманчивый, поскольку тут же исчезнут и все мои проблемы: у окончательно спятивших проблем нет. Выход заманчивый, и все же мы отложим его про запас… да-да, попробуем еще посопротивляться.

    Итак, еще одна попытка. Надо говорить быстро, но не скороговоркой.