— Гезе, успокойся!

— Откуда меня знаешь?

— Выслушай. Сейчас я тебе кое-что расскажу, но звучать это будет весьма неправдоподобно. Просто выслушай, чертяка ты старый.

Гезе вопросительно глянул на меня.

— Я — Кричевский.

— Ты что, издеваешься? — разозлился Гезе.

И как следует тряхнул меня.

— Не издеваюсь!

— Кричевского убили! — Гезе вдруг переменился в лице. — Это ты его убил? Ты — тот псих отмороженный?

— Да никого я не убивал! Кричевский — это я!

— Я тебе зубы выбью, подонок ты малолетний. Я тебе…

— Мы с тобой работали вместе. Ты помогал мне с дуэлями. Подбрасывал людям в карманы монетку, с помощью которой кидался жребий.

Гезе выпучил глаза.

— Откуда ты…

— Эти монетки ты заказываешь у одного мастера, с которым я тебя свел. Старик Пузырь — так его зовут. Смешной такой, с подпаленной бородой ходит. Толстый, поэтому и Пузырь. Воздух еще портит громко и делает вид, что это не он.

— Ты следишь за мной⁈ Следишь⁈ — злобно прошипел Гезе, схватив меня крепче.

— Помнишь Кривощекина? Недавнее дело. Он заказал поручика Ерофеева, за то, что тот видел его в доме утех.

— Ты шпион?

— Да не шпион я! Рассказываю же тебе.

— Это все можно было знать, если следить за нами. Парень, ты сам себе подписываешь смертный приговор. Я вынужден буду тебя убить. Ты слишком много знаешь…

— Анна… — выдохнул я последний свой аргумент и глаза Гезе на секунду застыли. — Анна Блейн. Ты любил ее. Ты мне однажды рассказывал, когда мы надрались как черти после очередной дуэли. Помнишь? Мне еще тогда на дуэли чуть в сердце не попали, ты же и спас, окликнув. Пуля шаркнула по плечу. Вспомнил?

— Демоны… — только и смог выдохнуть тот. — Такого не может быть! Я никому этого не говорил. Кроме Кричевского…

— У тебя на груди татуировка с ее лицом. Ты всем говоришь, что это Святая Мария, на удачу, но это Анна Блейн. Ты сам мне тогда же это рассказал.

— Кричевский⁈ — только и смог вымолвить Гезе. — Но как⁈.

— Я и сам не знаю. Отпусти меня и мы поговорим.

Гезе ослабил хватку. Я поднялся.

— Это какая-то магия, да? — пораженный спросил он, смотря на меня так, словно я был говорящей собакой. — Как такое возможно⁈

— Я не знаю. В тот раз… В тот последний раз… Я вернулся с поместья Кривощекиных и зашел в бар.

— «Белый слон»? — спросил Гезе.

— Он самый.

— Нужно было в «Быка» идти, — вздохнул собеседник.

— Там был один паренек, подозрительный. Он следил за мной. Я подкараулил его на улице, решил выяснить чего ему нужно от меня. Но все оказалось несколько не так, как я думал. Я попал в западню. Меня убили. А потом… Потом я очнулся в этом теле.

— Но такое невозможно!

— Как видишь возможно. Гезе, я попал в тело другого человека!

Гезе нервно закурил. Подошел ко мне ближе.

— Кричевский, ты там внутри? — он заглянул мне в рот. — Может быть, я могу тебя как-то освободить оттуда?

— Ты что, считаешь, что я как в банке тут? Как ты меня освободишь?

— Ну не знаю, — пожал тот плечами. — Вскрыть аккуратно, может?

— Да ты с ума сошел⁈

— Я пошутил! Пошутил!

— Гезе, мне сейчас не до шуток.

— Охренеть! — произнес Гезе, отщелкнув бычок в сторону. — Переселение душ!

И вдруг улыбнулся.

— Чему ты радуешься? — спросил я.

— Ты жив! Кричевский, драть тебя за ногу, чертяка везучий! Ты жив! Я уж думал… Ты в курсе, что произошло? Убили то тебя выстрелом, но потом… Там какие-то отмороженные на всю башню сектанты действовали.