Вдруг из-за огромных дубов раздался жуткий рев, напоминающий крик разгневанных зверей. Лариель вздрогнула и оглянулась. Мелькнула тень. Потом еще одна. И еще. А потом из-за деревьев вылетали ужасные создания.

— Вампиры! — выдохнула Лариель, остановившись как вкопанная.

Твари напоминали птеродактилей. Кожистые черные крылья гулко хлопали об вытянутые крепкие тела, а длинные суставчатые задние лапы, увенчанные загнутыми крюками, готовы были в любой момент вцепиться жертве в шею. Кроваво-красные глаза светились в полумраке леса, а острые, как бритвы, клыки жутко лязгали друг об друга.

Твари летали с невероятной скоростью, издавая пронзительные звуки, похожие на свист ветра, смешанный с человеческим криком.

— Твою мать! — только и смог вымолвить я, увидев эту жуть.

Вампиры пикировали, их когти вытягивались, словно мерзкие щупальца и со свистом рассекали воздух.

Одна из тварей пролетела совсем близко от меня, оставив на дереве глубокие царапины. Да у этой гадины когти острее бритвы!

— И как, по-твоему, медведь смог бы оградить нас от этой опасности⁈ — злобно проворчал я, пригибая голову. — Да они бы его разодрали на лоскуты в считанные секунды!

Девушка не ответила. Ее объял дикий страх, и она была в оцепенении.

— Да чтоб тебя! — выругался я.

И схватив Лариель за руку, рванул прочь. Мы резко свернули с тропинки, и я потащил за собой Лариель в густые кусты. Мы пробирались сквозь плети и колючки, чтобы не дать вампирам схватить нас.

— Мы не уйдем! Они слишком быстрые! — прошептала Лариель, ее голос дрожал. — Это конец…

— Нет! не конец. А только начало! — произнес я, доставая оружие. — Мы не сдадимся!

В следующий миг я уже палил в стороны, заставляя воздух пронзительно свистеть.

Пуля попала в одного из вампиров, пробив ему крыло. Тварь издала пронзительный крик, но не упала. Другие вампиры продолжали свой зловещий танец вокруг нас, словно нарочно игнорируя выстрелы.

'Они слишком быстрые! — злобно подумал я. — В них невозможно попасть!

Лариель прижалась ко мне, ее тело дрожало. Она видела, как вампиры с ужасающей легкостью избегают пуль.

— Что нам делать? — спросила она, ее голос звучал как шепот.

— Стрелять! — прорычал я. — А когда кончаться патроны — бить этих тварей палками. Рвать голыми руками. Грызть зубами. Я не сдамся!

Во мне кипела злоба из-за того, что я не мог нормально в них попасть. В былые дни я бы без проблем отстрелил этим тварям бошки, но сейчас…

В глубине души я понимал, что нам и в самом деле не справиться с этими монстрами, но что делать дальше, я понятия не имел.

Внезапно оживилась Лариель. Вдали, между деревьями, она увидела старую заброшенную избушку.

— Там! — крикнула она, указав на избушку. — Может быть, мы сможем укрыться там!

Мы с Лариель, с трудом переведя дух, бросились к избушке. Дверь оказалась незапертой, скрипнув, она распахнулась, впуская нас в полумрак.

Мы тут же захлопнули двери, отсекая пространство от летучих тварей. Те принялись скрестись в стены, но вскоре поняли, что это бессмысленно и начали кружить над нашим убежищем, изредка протяжно воя.

Внутри избушки царил полумрак, пронизываемый лучами солнца, пробивающимися сквозь щели в крыше. Пыль, словно серый туман, висела в воздухе, застилая контуры предметов. Воздух был сырым, пах плесенью и затхлостью.

Мы осмотрелись. Старая мебель стояла разбросанная, обитая потрескавшейся кожей. В углу стояла печь, ее топка была забита золой. В другом углу находилась деревянная лестница, ведущая на верхний этаж.

— Может быть, там есть что-то полезное, — сказал я, кивая на лестницу. Мне хотелось верить, что там обнаружится запас патронов.