Егор поднимался по крыльцу ей навстречу.

— Купаться?

— Да, надеюсь, я теперь не должна спрашивать вашего разрешения, чтобы разок окунуться в воду?

— Валяйте! — Он махнул рукой. — Я сейчас тоже слиняю. Хочу поиграть в волейбол с друзьями. Вернусь поздно.

— Понятно! Чао! — Наташа сбежала с крыльца, изо всех сил стараясь не оглянуться на провожавшего ее взглядом мужчину.

Купание в этот раз не принесло ни радости, ни облегчения. И дело было не в усталости. Ее в мгновение ока смыла ласковая вода. Но тревога, поселившаяся в ней со вчерашнего вечера после разговора с Егором, ни на минуту не оставляла ее. В голове у нее не укладывалось, что с ней хотели, но не успели поступить так подло и бесчеловечно. Неужели в городе нет реальной силы, способной прижать к ногтю этого наглого выродка? И только Егора это тыквообразное существо, кажется, по-настоящему боится. Что ж такое неизвестное, невидимое глазу скрывается в ее бывшем возлюбленном?

Наташа удрученно вздохнула. Почти половину своей жизни она любит Егора и почти ничего о нем не знает: ни о его привычках, ни о привязанностях, друзьях, службе, наконец. За эти годы, как она успела разглядеть, у него появились два шрама, выходит, два ранения, но узнает ли она когда-нибудь, где, когда они получены и кто выхаживал его в госпиталях?

Она перевернулась с живота на спину, потом села, уткнувшись головой в колени. Две недели — слишком малый срок, чтобы вернуть любовь, и лучше заранее приготовить себя к неминуемой разлуке. Сон ее почти сбылся. Она встретила самого дорогого ей мужчину, и за это уже спасибо судьбе. После отпуска она постарается начать новую жизнь, и в ней не будет места сероглазому капитану первого ранга, мечтавшему когда-то стать адмиралом.

Наташа вернулась в дом и обнаружила, что Егор уже уехал. Она поискала ключ, который неосмотрительно положила в карман шортов, но он исчез, очевидно выпал на пляже. Она вернулась на берег и просеяла сквозь пальцы чуть ли не весь песок в том месте, где загорала. Но ключ точно испарился.

Как на грех, Егор не оставил ни одного открытого окна, а значит, и шансов попасть в дом. Пригорюнившись, Наташа присела на крыльцо. Кто знает, с какими друзьями он встречается? Может и на ночь остаться… Интересно, его бывшая жена входит в число его друзей?

— Здравствуйте, Наталья Константиновна! — прозвучало из-за забора. — Смотрю, вы в дом не попадете?

— Здравствуйте, отец Николай, — Наташа улыбнулась соседу, — вот, ключи потеряла, а Егор в волейбол где-то играет…

— Они наверняка в парке упражняются. Хотите я вас на машине подброшу?

— Нет, спасибо! Я прогуляюсь пешком. — Наташа виновато посмотрела на священника. — За два дня я так и не смогла выбраться к Виталию в больницу. Как он там? Лучше ему?

Сосед улыбнулся:

— Слава Богу, завтра уже выписывают. Привет вам передавал…

— Спасибо! — Она попрощалась с соседом и отправилась в парк, который раскинулся на берегу пруда в трех кварталах от дома.

Парк был как парк, не лучше и не хуже своих собратьев, с традиционным набором аттракционов, лодочной станцией, парашютной вышкой, колесом обозрения, непременным фонтаном и парочкой бомжей, безмятежно отдыхающих в тени пыльных, замученных жарой кустов сирени.

По центральной аллее молодые мамаши выгуливали в нарядных колясках малышей. В фонтане плескалась детвора постарше, с качелей и каруселей доносились визги и смех. В деревянном павильоне глубокомысленно уткнулись в шахматные доски с десяток представителей мужского населения Тихореченска в возрасте от десяти до семидесяти лет.