Бесстыжий водитель попросил, чтобы я рассказывал ему какие-нибудь игривые байки, потому что он не спал прошлую ночь и боялся уснуть за рулем – укачает на этой «чертовой дороге»:

– Такие, чтоб ширинку распирало, ну, сам знаешь…

Я сухо ответил, что мое ремесло – выслушивать сны, которые часто имеют сексуальную окраску, но в них нет ничего интересного.

Видела бы ты, какую рожу он скорчил. Делать нечего. Я стал вспоминать похабщину, которую слышал в мужских раздевалках и душевых. Но ничего не приходило в голову.

– Для этих баек тоже нужен психоанализ.

– Чего-чего? – подозрительно спросил водитель.

– Ну, их тоже извлекают из подсознания.

Мы проезжали вдоль горного склона, где на фоне обгоревших елок ярким пятном выделялись цветущие кусты азалий и рододендронов.

– Можно я попробую? – предложила Тропинка.

– Что может рассказать такая малявка? Шуточку из детского садика? – сказал наш шеф с ухмылкой, которую, наверно, считал, неотразимой.

К моему удивлению, Тропинка попросила сигарету – «чтобы освежить память».

В общем-то в ней не было ничего деревенского. Никогда не скажешь, что она из семьи бедных крестьян. Надо было видеть, как она обращалась с сигаретой! Не набирала, как я, полные легкие, а затягивалась потихоньку, смаковала удовольствие и маленькими порциями изящно выпускала дым из носа. Длинные тонкие пальцы с ненакрашенными ногтями стильно держали сигарету «у приоткрытого бутона губ».

Рассказала она вот что: жил в стародавние времена в горной хижине один монах-отшельник, и был у него воспитанник, сирота, которого он растил с трех лет. Мальчик рос в полном затворе. Прошло время, ему исполнилось шестнадцать лет. Ну, учитель решил показать ему мир. Стали они спускаться с гор и через три дня вышли в долину. Юноша совсем ничего не знал, поэтому отшельник объяснял ему: вот это лошадь, вот это мул, вот это бык, вот это собака… Наконец попалась им навстречу женщина. Юноша спрашивает у мудреца: «А это кто?» – «Отвернись, – старческим голосом проблеяла рассказчица. – Не смотри на нее, это тигрица, самый опасный зверь на свете. Не подходи к ней никогда, иначе она тебя сожрет».

Вернулись они в свою хижину, и вот ночью старый монах видит – юноша никак не может заснуть, ворочается с боку на бок, будто на раскаленных углях. Никогда с ним такого не бывало. «Что с тобой?» – спрашивает старик. А тот отвечает: «Учитель, я все думаю про ту тигрицу, которая пожирает людей».

Я засмеялся. У малышки есть чувство юмора. Но капитан «Синей стрелы» и бровью не повел. Прелестная история оставила его совершенно равнодушным. Я нарочно не переставал смеяться, чтоб его заразить. Все впустую. Тогда я стал как мальчишка хлопать его по плечу – и это не помогло. Наконец его высочество изрекло:

– Ничего себе байка, но, по мне, уж больно… диетическая. Я люблю что-нибудь гюзабористее.

Я выглянул в окно. Бешеное радио снова запело. Мы поднялись на большую высоту. Река Мэйгу, вдоль которой мы недавно ехали, виднелась далеко внизу, на дне пропасти, и была похожа на золотистую ленточку с блестками. Водитель объявил, что теперь он сам расскажет нам один случай:

– Вам небось охота послушать!

И тут начались неприятности.

Прямо на перевале, к которому вела дорога, я увидел, как мне показалось, какие-то каменные глыбы, такие же темные, как скалы по сторонам.