И тут Эрини почувствовала знакомый легкий зуд в пальцах. Давно ли вернулось это чувство, она не могла сказать. Наверное, только что. Эрини обреченно остановилась и протянула руки к коридору. Если ей и самой придется умереть — значит, так тому и быть.

К этим людям она не питала жалости. Эти ей заплатят за все.

Она вспомнила про плащи-хамелеоны, позволявшие ее гвардейцам прятаться. Хамелеоны… как эти, что притворялись преданными, а сами предали своего повелителя при первой возможности. Это не люди, это лишь тени людей, они ничто — и сейчас она превратит их в ничто.

Услышав крики ужаса, Эрини хотела закрыть глаза, но не смогла, ошеломленная жутким зрелищем. С ее пальцев, словно змейки, струились блестящие лучики. Срываясь с пальцев, они устремлялись к врагам. Один из солдат выставил щит, но лучик прошел сквозь него, вонзился в грудь несчастному и исчез, не оставив ни малейшего следа.

Солдат, корчась, царапал свою грудь — и вдруг словно огонь запылал внутри его тела. Глаза и рот вспыхнули ослепительным светом — порождением рук Эрини. Она глядела как зачарованная, не в состоянии поверить, что высвободила такие силы. Сияние стало таким ярким, что просвечивало тело солдата насквозь.

Человек попытался сделать шаг — и тут его тело стало стремительно ссыхаться. В мгновение ока солдат превратился в скелет, обтянутый утончающейся телесной оболочкой; потом кости не выдержали — и ноги стражника провалились в глубь тела.

Он упал ничком, инстинктивно выставив руки вперед, но от соприкосновения с полом сначала кисти, а потом и руки рассыпались в прах с ужасающей быстротой. Долго потом это видение возвращалось к принцессе в ночных кошмарах. Остатки тела ударились о пол, разлетелись на мелкие кусочки и… исчезли.

Эта участь постигла всех солдат до единого. Даже если бы Эрини захотела их спасти, ей бы это не удалось. Юная принцесса, бледная, как полотно, с ужасом и отвращением смотрела на свечение, исходящее от ее жертв.

Она хотела чего-то другого, чего-то более чистого. Только сейчас принцесса поняла, что смерть не бывает чистой — в особенности смерть, порожденная ненавистью и местью. Эти люди убили двух ее спасителей и, может быть, ее возлюбленного, но такого — такого она им не желала. Когда исчез последний солдат, исчезла и ее ярость.

Эрини сползла по стене, ее невидящие глаза уставились в пустой коридор, где лишь оружие напоминало о страшной гибели дюжины солдат. Появись сейчас новые стражники, принцесса не стала бы защищаться. Наверное, она и не заметила бы их. Эрини видела лишь непроглядную тьму — тьму, которую приняла с радостью, как единственного надежного друга.

Голова Эрини склонилась набок, усталость и раскаяние унесли ее в единственное место, где ее ждал покой.

ГЛАВА 15

Темный Конь осторожно двигался к палатке старого колдуна. Он не ощущал присутствия Сумрака, но волшебник, так хорошо знающий Коня-Призрака, вполне мог обмануть его.

«Утром их ожидает страшный сюрприз», — подумал Темный Конь, гадая, какую роль сыграет смерть Дрейфитта в походе на Адские Равнины. Сумрак вступил в союз с Серебряным Драконом, но если Темный Конь правильно понимает обстановку, из-за этого устрашающего убийства войско может повернуть назад, в Талак, чего Серебряный клан жаждет меньше всего на свете.

Почти уверенный, что его не ждет ловушка, но все же не решаясь полностью довериться своим ощущениям, Конь-Призрак медленно двинулся к лагерю. Переместиться по тоннелю было бы проще, да и незаметней — но он не решался очертя голову кинуться туда, где только что побывал его противник. Кроме того, после смерти Дрейфитта в лагере ему могли встретиться только простые солдаты, чье оружие ничем ему не грозило.