— Добрый день, мэм.

Конюх стоял перед Кит со шляпой в руке, и вид у него был растерянный. Леди Хендон сжалилась над ним и сказала:

— Мне нужна моя лошадь, вороная кобыла.

К ее удивлению, конюх по-прежнему молчал, глядя себе под ноги. Кит нахмурилась; она начала догадываться, в чем дело.

— Где Делия? — резко проговорила она.

— Хозяин велел отвести ее на выгон, мэм.

— И где же этот выгон? — спросила Кит, окончательно теряя терпение.

— Вон за теми холмами на юге. — Конюх сделал неопределенный жест рукой и с виноватым видом добавил: — Хозяин не велел приводить вашу лошадку без его распоряжения, мэм.

Кит была вне себя от гнева. Но она не стала отчитывать конюха, ведь он только выполнил распоряжение своего хозяина. «Мне следует отчитать того, кто отдает подобные приказания, и я непременно сделаю это», — решила она.

— Как только лорд Хендон вернется, сразу же дай мне знать, — сказала Кит.

— Простите, мэм, но он минут десять как вернулся.

— Спасибо, Мартинс. Я правильно запомнила твое имя?

— Да, мэм, все правильно, мэм.

Кит изобразила на лице подобие улыбки, отпустила конюха и поспешила в замок.

Джек был в библиотеке. Она вошла и, дождавшись, когда дверь за дворецким закрылась, решительно приблизилась к мужу. Джек стоял у письменного стола и держал перед собой какую-то бумагу. Кит с вызовом посмотрела на него, не в силах сдержать свою ярость.

— Прости, что не смог вернуться к обеду. Как ты провела время в мое отсутствие? — Он улыбнулся, положил листок на стол и шагнул к ней.

— Ах, хорошо… — Кит была обескуражена его спокойствием. И тут она поняла, что муж собирается поцеловать ее, и отступила на шаг. — Где моя лошадь?

Джек, выдержав ее гневный взгляд, проговорил:

— Я отправил ее на выгон, чтобы она немного размялась.

— Делии это ни к чему. Я каждый день на ней выезжаю.

— Выезжала.

— Не понимаю… — Кит нахмурилась.

— Ты выезжала на ней каждый день.

— Что ты хочешь этим сказать? — ледяным голосом проговорила Кит.

— Отныне ты будешь совершать конные прогулки только вместе со мной. Обещай мне, что ты будешь выезжать только со мной или с кем-нибудь из конюхов.

Кит не раз приходилось слышать выражение «позеленеть от злости», но только теперь до нее полностью дошел его смысл. Она так разозлилась, что, наверное, действительно позеленела. Судорожно хватая ртом воздух, Кит не знала, что сказать в ответ на подобную наглость. Она не могла даже заявить, что Делия — ее лошадь, ведь после свадьбы все ее имущество перешло в собственность мужа.

— Джонатан, — проговорила она наконец, впервые называя мужа полным именем, — я сижу в седле с тех пор, как научилась ходить. Сколько я себя помню, я всегда ездила верхом одна. Я не буду…

— Не будешь больше этого делать, — закончил за нее Джек.

Кит нахмурилась. Джек был совершенно невыносим! Стараясь говорить как можно спокойнее, она продолжала:

— Все в округе знают, что я езжу верхом одна, и никому нет до этого дела. Когда я выезжаю на Делии, мне ничто не угрожает. Ты же сам знаешь, что никто не сможет меня догнать. Никому из наших соседей и в голову не придет меня осуждать.

— Никому из наших соседей и в голову не придет, что я позволю тебе продолжать в том же духе.

Кит старалась успокоиться, однако все больше раздражалась.