— Да. Сейчас он под присмотром…

— не перегни палку. Его так легко не удержишь.

— Да мы и не собираемся. А вот как ты хочешь его использовать?

— почему сразу — использовать? Может, я из милосердия?

Друзья смеются, словно услышали хорошую шутку. И я начинаю посвящать их в подробности своего плана. Рене слушает внимательно — и вносит коррективы. Справедливые, кстати говоря. Я до них не додумался. Хорошо, когда есть друзья. И еще лучше, когда друзья — умные.

Карли приходит ночью. Скребется в дверь — и я открываю, думая, что пришел Томми. Но — нет.

— Алекс! Прошу тебя!

Зря. Я и так не хлопнул бы ей дверью по носу. Даже если это ловушка.

— Входите, виконтесса. Иначе будет скандал.

— Не называй меня так!

Я смотрю с удивлением. И — жалостью.

Карли уже не выглядит той прежней счастливой девочкой. Глаза запали, губы обметало, руки стиснуты перед грудью… нет, я не могу назвать ее счастливой и спокойной. Но что ей нужно от меня?

Это выясняется сразу же.

— Алекс, я была такой дурой!

Да неужели?

— Я думала, Дион меня любит.

— разве нет?

Если он с ней непочтителен — я ему что‑нибудь оторву. Болезненно. Предупреждал ведь.

— Он… иногда он так смотрит на меня…

— только смотрит?

— Да. Как хищник на кролика. И почти не замечает меня. Я… я словно одна. Совсем одна.

Я пожимаю плечами.

— Может, это временное охлаждение? Бывает…

— он даже нашему ребенку не обрадовался! Словно это щенок какой‑то!

— Что тебе от меня нужно, Карли?

И она хватает меня за руку. Сильно.

— Алекс! Помоги мне!

— Как?

Заминка.

— отправляйтесь к своему мужу, виконтесса. Вы сами его выбрали.

— Я не знала… Алекс, ты ведь любишь меня!

— Любил.

— Нет! Ты и сейчас меня любишь! Я вижу!

Плохо. Надо поработать над мимикой.

Но видимо, что‑то Карли видит и сейчас, потому что пальцы сжимаются еще сильнее.

— Любишь. Я знаю… — и голос довольный. — Зачем тебе жениться на этой кукле?

— Ради наследника, — спокойно объясняю я. — и хорошего приданного.

Хотя бы второго.

— Ты мог жениться на мне.

— Вы замужем, виконтесса.

— Это поправимо!

И я думал, что я циничен? Кого же я любил? Если беременная женщина, глядя мне в глаза, предлагает убить отца ее ребенка — и жениться на ней!?

Разумеется, ее первый ребенок будет признан наследником виконта. Но второй точно будет мой! И третий! И вообще — любовь и верность!

Наверное, я просто немею в ужасе. Кого я любил? Кого!?

Карли принимает это за согласие и развивает тему! Ну да. Можно и отца виконта убить! А Лавиния… а что с ней?

Уедет домой!

Позор?

Пффф!

Она же теваррка! Какая ерунда!

Наконец я стряхиваю оцепенение…

Поднимаюсь, беру Карли за руку — и вытаскиваю из комнаты.

— Виконтесса… Я больше не хочу вас видеть. Никогда.

Она пытается что‑то еще сказать, но я захлопываю дверь и не реагирую на стук. А шуметь она не рискует. Привлечет внимание — и как оправдаться перед мужем?

Да тут стоит пожалеть мужа!

Кого я любил?!

Боги, что бы я мог с собой сделать? Что я мог бы сделать с королевством?

Карли, Карли…

Остаток ночи я провожу на балконе.