Я решила говорить без обиняков.

— Вы правы.

— Ей понравились игры… рождественские затеи… их простота. Надеюсь, вы не против?

Он развел руками. Его жест мог означать все, что угодно.

— Женевьева должна присутствовать сегодня на ужине, — сказал он.

— Уверена, она будет рада побыть в кругу семьи.

— Мы, конечно, не можем похвастаться той простотой и задушевностью, которыми вы наслаждались весь день, но вы тоже должны присоединиться к нам… если хотите, мадемуазель Лосон.

— Спасибо.

Он кивнул, давая понять, что разговор окончен. Я встала, и он проводил меня до двери.

— Женевьева была в восторге от вашего подарка, — сказала я. — Видели бы вы ее лицо, когда она разворачивала обертку!

Он улыбнулся, и я почувствовала себя счастливой. Ожидала услышать выговор, а получила приглашение на праздник.

Это было чудесное Рождество.

Мне впервые выпал случай надеть новое платье. Натягивая его, я волновалась так, будто предчувствовала, что в платье, которое выбрал для меня граф, я стану совсем другой женщиной.

Ну, конечно, он его не выбирал. Скорее всего, попросил какую-нибудь парижскую фирму выслать платье, которое подошло бы женщине, носившей черное, тоже бархатное. Правда, цвет подходил мне, как нельзя лучше. Случайность? Или граф предложил его? Ярко-зеленые глаза, блестящие каштановые волосы да еще новое платье — я казалась себе почти красавицей.

Оживленная, я спускалась по лестнице и вдруг столкнулась лицом к лицу с мадемуазель де ла Монель. В шифоновом платье цвета лаванды с зелеными атласными бантиками она выглядела обворожительно. Ее светлые волосы были убраны в локоны и высоко закреплены жемчужной заколкой, а длинную изящную шею обвивали искрящиеся кольца ожерелья. Она посмотрела на меня с некоторым недоумением, словно пытаясь вспомнить, где мы встречались раньше. Думаю, в этом платье я выглядела иначе, чем в потертой амазонке.

— Я Дэлис Лосон, — сказала я. — Реставрирую картины.

— Вы идете на праздник? — В ее голосе прозвучало холодное удивление, показавшееся мне оскорбительным.

— По приглашению графа, — ответила я так же холодно.

— В самом деле?

— В самом деле.

Она оценивающим взглядом окинула мое платье. Похоже, оно удивило ее не меньше, чем приглашение графа. Потом развернулась и быстро пошла впереди меня, как бы давая понять, что даже если граф так эксцентричен, что приглашает в общество друзей своих работников, то она, мадемуазель де ла Монель, придерживается более консервативных убеждений.

Гости собрались в одной из малых комнат, недалеко от банкетного зала. Граф успел увлечься разговором с мадемуазель де ла Монель и не заметил моего прихода, зато Филипп подошел ко мне. Мне показалось, что он ждал меня — может быть, догадывался, что я могу почувствовать себя немного неловко — еще одно доказательство его чуткости.

— Как элегантно вы выглядите!

— Спасибо. Скажите, присутствующая здесь мадемуазель де ла Монель… она из той семьи, о коллекции картин которой вы упоминали?

— Почему вы спрашиваете?.. Э-э-э… да. Ее отец тоже здесь, но я надеюсь, вы не станете говорить с ним при кузене?

— Конечно, нет. В любом случае, не думаю, чтобы я покинула замок ради де ла Монелей.

— Точнее, вы так думаете сейчас, но… если когда-нибудь…

— Хорошо, я запомню.

К нам подошла Женевьева. На ней оказалось шелковое розовое платье, но вид у нее был нерадостный — без единого намека на ту девочку, которая недавно короновала короля дня.