Сэр Томас постарался успокоить молодую жену:

— Моя дорогая, я всего лишь сказал, что сэра Джона совершенно не волнует, что думают о нем другие. Я, правда, знаю его лишь недолго, но он…

— Вы забываете, что я знаю его. — Каролина высвободилась из объятий мужа и повернулась к нему. — Вы, видимо, забыли, что я знаю его очень хорошо. — Она слегка улыбнулась, увидев, как потемнело лицо сэра Томаса. — Многое стерлось из вашей памяти. Да что можно ожидать от человека вашего возраста.

— Каролина! — Голос мужчины, свирепый и угрожающий, был похож на рев раненого быка.

— Да, да. — Она вонзала слова как меч в его грудь.

Окаменев, сэр Томас смотрел на стоящую перед ним безжалостную незнакомку.

— Хватит! — рявкнул он, справившись с чувством беспомощности. — Идите вниз. Вам лучше оставаться в каюте.

Сэр Томас чувствовал, как в его висках бешено стучит кровь. Он проследил, как его жена медленно повернулась и пошла. Казалось, холодный ветер пронизывает лишь его. Каролина Мол спокойно скользила по палубе. Все в ней было в полном порядке: волосы, выражение глаз, плащ.

* * *

Мария еще раз попыталась засунуть волосы под капюшон плаща, но ветер, гуляющий по палубе, не позволил ей этого сделать. Собрав их в кулак, она перекинула густую шелковистую прядь через плечо. Командующий улыбался, глядя на нее сверху вниз. Улыбались его губы, глаза, синие и сияющие.

— Наверное, я напоминаю морскую змею, запутавшуюся в водорослях.

— Нет, дорогая, ты похожа на прекрасную принцессу, которую немного взъерошила эта самая змея.

— Взъерошила? — растерянно переспросила Мария.

— Да, — кивнул Джон и протянул руку, чтобы помочь ей справиться с волосами. Он радовался каждому предлогу, чтобы лишний раз дотронуться до нее.

— Морская змея?

— Когда я был маленький, мой отец рассказывал нам сказки о морских змеях и принцессах, — медленно ответил он, гладя ее волосы цвета черного дерева. — А потом мы во все это играли. Я всегда был змеем, и моим любимым занятием было подбежать к девочке-принцессе и взъерошить ее волосы.

Он взял ее руку и прижал к себе. Что-то вдруг заставило Марию обратить внимание на высокую светловолосую женщину, которая решительными шагами направлялась к трапу, ведущему к каютам. Даже издалека ей было видно, с какой ненавистью и насмешкой Каролина Мол смотрела на них.

— Боюсь, что мы являем собой предосудительное зрелище для остальных путешественников.

— К черту остальных путешественников! — возмутился Джон. Ему чертовски хотелось поцеловать нежную полоску белой кожи у нее под ушком. Но, чувствуя ее волнение, он отодвинулся и, прислонившись к перилам, загородил ее рукой. — Я не обязан весь день слушать их глупости. Пусть занимаются своими делами.

Мария не могла не согласиться. Если фортуна улыбнется ей, она никогда не будет иметь к ним никакого отношения. Она больше не позволит мужчинам вроде ее брата управлять ее жизнью. Будь она посмелее в прошлом, кто знает, может быть, ее жизнь шла бы иначе. Да, но тогда встретила бы она когда-либо Джона Макферсона? Эта мысль остро пронзила ее.

Мария нерешительно оглянулась. Матросы, поднимающие паруса, не обращали на них никакого внимания, Каролина спустилась вниз. Никто на них не смотрел. Несколько офицеров на палубе были заняты своими делами. Знатные дамы и господа не желали насладиться ярким солнечным утром, кроме одинокого плотного господина, стоящего к ним спиной. Он наклонился над перилами и смотрел в морскую даль.

— Сэр Томас Мол.