Она поехала более медленно. В окнах многих вилл все еще горел свет, и далеко впереди виднелись зазывные огни казино. Люди, думала она, играли в этом здании, собравшись так, что каждый их нерв был напряжен, на крутящемся колесе рулетки или картах они испытывали судьбу. Блуждающий колдовской огонек заманивал неосторожных и глупых, даря многим удовольствие и все же неизбежно оказываясь ловушкой для неопытных и неискушенных.

Но никто не мог защитить людей от самих себя. Гарри усвоил этот урок. Он был жесток, и долгие месяцы он еще с горечью будет его помнить. Вздрогнув, Сабина вспомнила, что Гарри все еще не был спасен. Цыганский король должен был найти Катишу и убедить ее отдать деньги, только тогда Гарри можно вытащить из той ямы унижения и деградации, в которой он сейчас находился. Только тогда Сабина обретет уверенность в том, что Гарри спасен. Она не могла не доверять цыганскому королю, знала, что он ее не подведет.

Когда она наконец добралась до виллы «Мимоза» и проехала мимо ее фасада и дальше вниз по склону холма, на ее губах играла улыбка. Гарри ждал ее в тени деревьев. Стоило ей показаться, как конюх бросился к ней, взял лошадь под уздцы, и через мгновение Гарри уже стоял подле нее.

— Все в порядке?

Он едва дышал от волнения, и она видела, судя по темным кругам под его глазами, как сильно он страдал.

— Я думаю, все будет в порядке, — тихо ответила она Он помог ей слезть с лошади, и конюх увел ее.

— Ты не привезла деньги? — спросил он. Она покачала головой:

— Нет. Но нам их привезет кое-кто, кого я знаю. Я в этом уверена.

— Кто этот человек?

— Я встретила его, когда впервые приехала сюда, уклончиво ответила Сабина.

— Это конечно же мужчина, — сказал Гарри. Сабина не ответила. Что-то в выражении ее лица и напряжении ее тела заставило брата, который обычно не отличался проницательностью, прибавить:

— Что он значит для тебя? Сабина чуть слышно вздохнула:

— Почему ты меня спрашиваешь об этом?

— Потому что, когда речь заходит о нем, ты становишься скрытной и странной, — ответил Гарри. — Потому что он готов помочь тебе, и — послушай, Сабина, ты не попала в беду, нет?

— Беду! В какую такую беду? — спросила Сабина с веселыми нотками в голосе.

Гарри посмотрел ей в лицо.

— По-моему, ты в него влюбилась, — медленно произнес он.

— Что навело тебя на подобную мысль? — спросил Сабина, пытаясь говорить легкомысленным тоном, но только вот скрыть предательский румянец не смогла.

— Ты не можешь мне лгать, — сказал Гарри. — В любом случае, ты никогда не была хорошей лгуньей. Ты в беде, сестренка? Если да, я помогу тебе, если смогу.

Сабина дотронулась до его щеки:

— Дорогой Гарри. Мы всегда говорили друг другу все разве не так? Но об этом я не могу тебе рассказать, ты все равно не поймешь.

— Откуда ты знаешь? Ты мне не доверяешь.

— Не в этом дело, — сказала Сабина. — Просто я не могу, не смею говорить об этом. Он мой друг, это все, что я могу сказать. И когда он приедет, ты должен быть мил с ним — прошу тебя, Гарри, пообещай мне это!

Позже она поняла, что ей не обязательно было вырывать у него это обещание. Гарри, после одного встревоженного взгляда, брошенного на цыганского короля, казалось, не нашел его ни странным, ни каким-то подозрительным другом для своей сестры.