— Получай! — закричала девушка, выплескивая в нападавшего снежную бурю.

Но если в случае с Трентом каждое движение без труда приносило желаемый эффект, то сейчас Мари постигла неудача. Снежинки из рук вырвались, но не взлетели, а сразу попадали на пол. Точь-в-точь, как это случилось, когда стихийница пыталась отбить Яна у сумасшедшего отшельника Борга. Сила, как и тогда, отскакивала, натыкаясь на невидимое препятствие.

Рейм победно засмеялся. А нож в напряженной руке все приближался и приближался к шее Короля.

В ушах нежданным помощником зазвучал гневный голос Яна.

«Зачем насылала бурю на отшельника, глупая? Не могла чем-нибудь тяжелым ударить сзади?»

Сейчас с тяжелым, как на грех, было туго. Но Мари это не остановило. Невозможно, воспользоваться силой, есть кулаки и ногти. Она плохо представляла, как собирается справиться со взрослым, взбешенным, да еще и вооруженным мужчиной. Но злость перекрыла здравый смысл. Вспомнились презрительные взгляды и обидные реплики Рейма и других стихийников, подобных ему.

Но негодяй предвидел ее поступок. Продолжая скалиться в безумной ухмылке, наслал порыв ледяного ветра. Столь сильного, что сбил с ног. Мари отлетела в сторону, больно ударившись спиной о ступени, ведущие к трону. Действия Норды дали короткую передышку Королю. Когда Рейм ослабил хватку, Инэй попытался извернуться и скинуть противника. Но тот ловко предвосхитил попытку освободиться и с удвоенным рвением накинулся на жертву.

Мари почувствовала, что счет пошел на секунды. Времени не осталось ни на что. О, небо! А что будет, когда Норда расправится с Его Величеством?! Тогда и ей самой не жить!

Тяжелое… тяжелое…

Глаза отчаянно искали какой-нибудь предмет, которым можно было бы защищаться, если не удается напасть. Хоть что-то! Ни одного стула в зале, только трон, но и тот привинчен к полу, будто б кто-то посмел бы его украсть! А потом ошалелый взгляд зацепился за то, что лежало на сидении. Мысль показалась сумасшедшей до крайности. Но иных вариантов не существовало. Хотя скажи кто-то раньше, что она захочет огреть Рейма по голове главным символом Королевской власти, стихийница бы точно покрутила пальцем у виска.

Она ринулась к трону, надеясь, что глава именитого клана не успеет разгадать безумный план. Ведь видеть в эту секунду ее действия мог лишь Король — и то боковым зрением. Рейм же, зависавший над Инэем, как раз подставлял стихийнице незащищенный затылок. Вот только есть ли шанс? Наверняка, опять ураган нашлет!

— Не трогай Шар, Мари!

Ситэрра с трудом узнала голос Короля. Слишком хриплый. Почти не живой. А потом осознала смысл слов и застыла, ничего не понимая. Неужели, даже умирая, не хочет, чтобы безродная шу прикасалась к бесценной собственности клана Дората?

К тому же было поздно. Прежде чем Инэй успел крикнуть, она схватила Шар.

Требование Повелителя Зимы обескуражило не только Мари. Рейм, продолжая прижимать окровавленную жертву к полу, повернул голову. Мгновение, и презрение на бледном лице сменилось потрясением. Глаза расширились, губы беззвучно зашевелились.

Но Мари и сама поняла — что-то не так. Ладони ощутили странное тепло, которое пробравшись под кожу, волной прошло по телу, мобилизуя силу. Она вмиг стала единым целым, мощнейшим оружием, способным сравнять с землей весь Зимний Дворец, а, возможно, и всю Левию. Девушка посмотрела на Шар и покачнулась. Он больше не был прозрачным. Но и белым, как в руках Короля, не стал. Переливался серебром — цветом, которым, как все знали, испокон веков встречал лишь прямых наследников престола…

— Что происходит? — Норда подался вперед, совершив самую страшную ошибку в жизни.

Инэю хватило его слабости. Дрожащие от напряжения ладони обхватили голову смертельного врага. Секунду спустя виски Рейма покрыл лед.