— Здесь тебе самое место, Рейм, — тяжело дыша отчеканил Инэй. — У ног Принцессы Зимы…

Глаза главы привилегированного клана моргнули. Через силу. Потом еще раз. И стали стекленеть. Медленно-медленно. Пока свет не погас навсегда.

Наверное, прошли целые тысячелетия, прежде чем абсолютную тишину зеркального зала громом разрезал взволнованный голос.

— Инэй, что тут твори…

Лучший друг Короля, влетевший внутрь через тайный ход за троном, чуть не споткнулся и не рухнул не хуже убитого Норды.

— О, небо! — выдохнул он благоговейно, переводя шальной взгляд с фигуры на полу на ученицу, продолжающую держать то, что, как еще недавно казалось, ей не предназначалось. — Но зачем? — Грэм посмотрел на пошатывающегося Инэя.

— Полагаю, хотела приложить фамильную реликвию о голову Рейма, — Король шагнул к Мари, задев ногой тело покойного тестя. Осторожно забрал из рук Шар. — Никогда больше, — проговорил он наставительно, — не трогай его, если хочешь сохранить жизнь в этом змеином гнезде. Здесь даже у стен есть глаза и уши.

— Инэй! Ты ранен? — наконец, сообразил Иллара. — Нужно позвать Хорта!

— Разумеется, — кивнул Король, болезненно морщась. — Но сначала уведи отсюда Мари. Никто не должен знать, что она была здесь. Сейчас, Грэм! Стража вот-вот прорвется.

Мари, не чувствующая больше ни рук, ни ног, перевела полуживой взгляд на дверь, сообразив, что с той стороны раздается громкий стук, и ломается лед. А потом, чуть не упала, ибо Грэм сделал то, что повергло в еще больший шок. Склонился в поклоне, приложив правую руку к левому плечу.

— Идите за мной, Ваше Высочество.

Но силы схлынули потоком воды. Колени подогнулись. Сознание поплыло.

— Грэм! — предостерегающе крикнул Инэй.

— Держу!

Мари едва успела почувствовать подхватившие ее сильные руки. Глаза застлала всепоглощающая тьма…

❤️

Это был не настоящий обморок. Мари слышала звуки — шаги Грэма, скрип открывающейся двери. Почувствовала спиной мягкую постель, на которую ее осторожно уложили.

— Охранять! — приказал кому-то учитель. — Вели парням найти Миллу Греди. Скажите, у девочки шок. И чтоб ни одна душа не пронюхала, что Мари здесь.

— Слушаюсь, зу Иллара, — поспешно откликнулся Бо Орфи. — Не извольте беспокоиться.

Позже появился и голос дочки Королевского лекаря. Она шепотом отпускала ворчливые замечания об идиотах, живущих во Дворце, а приятель-стражник растерянно крякал, ибо понятия не имел, что стряслось с маленькой подружкой.

— Пей!

Мари закашлялась, когда в рот попала горькая, как полынь, жидкость. Теплые струйки побежали мимо рта. Стихийница попыталась оттолкнуть Миллу, но руки едва слушались. С трудом перевернувшись на левый бок, уткнулась лицом во что-то мягкое.

В голове господствовал жуткий туман, завивался в спирали, сильнее путая мысли. А, впрочем, она не хотела думать. Ни о чем. А тем более, о символе Королевской власти, преданно откликнувшемся на нечаянное прикосновение. «Дората, Дората, Дората», — застучало в висках, разрывая легкие криком боли, ставшим всего лишь стоном…

— Проснись, — попросил знакомый голос. — Давай же, девочка, нужно вставать.