С тех пор, как переступила порог дома Далилы, Мари ждала появления Роксэль. Ждала и страшилась встречи. Но часы шли, а советница так и не пришла проведать новоявленную Принцессу Зимы. Да, девушка понятия не имела, как вести себя с этой высокомерной женщиной. Но равнодушие нанесло травмированной душе гораздо больший удар, нежели непростой разговор.

— Поднимайся! — в комнату вошла Далила, неся таз с теплой водой. — Почти двое суток лежишь, уткнувшись в стену. Даже Саттеров вчера провожать не пошла! Вставай! Не то силой вытащу из постели!

— Только попробуй, — пробурчала Мари недовольно. — Заморожу.

Подруга недоверчиво хмыкнула.

— Я не спрашиваю, что стряслось в твоем Дворце. Не хочешь рассказывать, не надо. Может, тебе и не положено. Но валяться в кровати и ненавидеть всех — глупо. Сегодня же новый Год!

— Ну и пусть.

Далила в раздражении брызнула в лицо Мари водой.

— Я советницу Майю на улице встретила. Она интересовалась, придешь ли ты к школе на церемонию. Сказала, сама за тобой явится, коли будешь упрямиться.

Ситэрра поморщилась. Зная старую стихийницу, сомневаться в угрозе не приходилось. Не поленится, придет. Ибо, наверняка, продолжает чувствовать себя виноватой.

— Неужели, кому-то хочется праздновать? Едва главу совета похоронили.

— Всем хочется. Не праздновать, разумеется. А собраться, как велит традиция. Все понимают, что этот светлый праздник важен. Ведь он несет обновление и дарит возможность пересмотреть собственные ошибки.

— Ты повторяешь слова Ловерты, между прочим, — Мари нехотя свесила ноги с кровати.

— Знаю, — хитро улыбнулась Далила. — Но, может, хоть это тебя проймет.

Подруга ошибалась. Ситэрру всегда сердили наставления заместительницы директора. Потому что она ненавидела этот праздник. Днем стихийники собирались вместе и проводили церемонию прощания со старым Годом. А новый Год встречали в полночь исключительно в кругу семьи. Мари же, оставаясь на каникулы в Академии, неизменно проводила и проводы, и встречи с кем-то из педагогов. В пустом Замке, ведь все, включая большую часть охраны, разъезжались по домам…

Когда до церемонии оставалось около полутора часов, в дом постучался Ной. Пряча руки за спиной, позвал подруг погулять. Глядя, как парень заикается и опускает глаза, Мари тяжело вздохнула и выставила друзей вон. Уж говорил бы Ури, как есть. Можно подумать, им с Далилой на прогулке нужен кто-то третий! С одной стороны, это было печально. С другой, пусть лучше встречаются, чем не разговаривают.

Глядя в окно, как парочка, взявшись за руки, резво зашагала в направлении северного выхода, Мари приняла решение выбраться из дома. В самом деле, сидит тут, как затворница, будто виновата в чем-то! Быстро накинула новую шубку, сунула ноги в удобные сапожки. Глянула на себе в зеркало. Лицо осунувшееся, глаза грустные. Но это ничего. Не так часто в последнее время окружающие видели ее веселой.

Погода была идеальной. Ни надоевшего снега, ни хлесткого ветра. Солнце, правда, скрыли бледно-серые тучи. Зато температура оказалась комфортной, градусов десять, не ниже. Улицы пока оставались пустынны. Большинство стихийников заканчивали последние приготовления дома, прежде чем отправиться к школе. Мимо лишь медленно прошла старушка в пуховом платке, которую бережно поддерживала внучка лет двенадцати. Глядя на них, Мари вспомнила Майю и приняла нелегкое решение — навестить советницу до праздника. Встретиться все равно придется. И лучше, если это произойдет не на глазах у толпы.

Мари всю дорогу сочиняла слова приветствия, но у ворот столкнулась не с Майей, с а ее вновь обретенной внучкой, в первый миг не узнав ее.