— А теперь в установленном порядке, — прошептала девушка.

Пэдди установил необходимые параметры.

— Ты запоминаешь номера кадров?

— Да, с триста шестого по триста девятый включительно.

Пэдди одновременно нажал на все четыре переключателя, и в ту же секунду искры, линии и круги на указанном в манускрипте квадрате соединились в единый легко читаемый рисунок. Более того, расположение записей было таким же, как и на предыдущих чертежах — два параграфа и две колонки цифр.

Используя каждую из указанных частот в отдельности, Фэй и Пэдди сделали четыре снимка, а потом, на всякий случай, еще несколько кадров.

— Вернемся на корабль, — предложила Фэй.

— Невероятно, но, похоже, у нас получилось, — восторженно произнес Блэкторн.

Когда они в последний раз поднялись над Туманным Ущельем, патрульный корабль не замедлил появиться, и капитан, как и в первый раз, потребовал камеру и ультрафиолетовый прожектор.

— Если цензор не обнаружит ничего, что по каким-либо причинам не может быть опубликовано, завтра вам вернут аппаратуру, — объявил он.

В течение следующего утра Фэй собирала информацию о погибшем сыне, а Пэдди тем временем под предлогом устранения течи по ватерлинии безуспешно пытался обнаружить камеры слежения.

Днем агент принес путешественникам пленку. Фэй отыскала кадры 306, 307, 308, 309. Все оказались на месте, изображение было четким. При вторичной экспозиции на снимках должна была проявиться одна пятая информации по сборке генератора.

— Пойду в двенадцатый отдел, — сказал Пэдди.

Перейдя взлетное поле, Блэкторн зашел в терминал, отыскал комнату номер двенадцать и забрал рычаг сцепления и ключи.

Земляне наполнили канистры водой, обновили блоки питания. И, когда Альмах начал медленно погружаться в огненный водоворот вечернего тумана, их лодка взлетела и люди увидели под собой освещенное полушарие планеты, похожее на половинку апельсина.

— Фэй, — с вздохом облегчения начал Пэдди, — я, наверное, похудел на десять фунтов, пока…

— Шш, — прервала его девушка, — сначала надо убедиться, что на корабле нет камер слежения и микрофонов.

И за час, в то время как Пэдди подавал ей советы, Фэй обнаружила два жучка, замаскированных под кнопки на панели управления, и камеру, установленную на ручке одного из ящиков под потолком.

— Ну вот, — перевела она дыхание, — теперь можно говорить, хотя мне до сих пор страшно.

Пэдди приблизился к девушке.

— Может быть, у нас будет время для одного-двух поцелуев?

Фэй вздохнула.

— Ладно… эй, прекрати, — тут же возмутилась она. — Пэдди Блэкторн, я сказала, прекрати! Ты никогда не женишься на падшей женщине, а я намереваюсь стать твоей женой на законных основаниях и отравить тебе остаток жизни. Так что, пока наши отношения не зарегистрированы, веди себя прилично.

Лодка тихо скользила среди погруженной во мрак пустоты, столь же далекая от миров, где дышала жизнь, как и душа от тела после смерти. Пэдди и Фэй наблюдали звездное небо сквозь прозрачный купол корабля.

— Теперь, когда четыре пятых информации у нас в руках, меня начинает трясти от страха, — проговорил Блэкторн.

Фэй слабо улыбнулась. Она выглядела усталой. Глаза девушки светились лихорадочным блеском, кожа стала прозрачной, тонкие пальцы утончились и дрожали.

— Так всегда бывает, Пэдди, — произнесла она. — Когда ты охвачен отчаянием, любой успех кажется головокружительным.