«То, что во мне любит, — женское и обращено на мужчин и юношей. То, что защищает, — мужское и прикрывает собой любую женщину в любом из миров».

— Мы решили меж собой, — после небольшой паузы сказал Юрист, — что в отношении высокой ины Та-Эль Кардинены будет соблюдён обычный ритуал. Однако против нее встанут не один и не двое противников, а все двенадцать. Мы все умеем владеть своим оружием. Если она устоит — поднимется на высшую в Динане ступень Магистра по праву. Если падёт, это право будет подтверждено, хотя и не реализовано на этой земле. Клинок вы можете оставить тот, что при вас, ина, — на него не предъявляют права собственности.

— Пока, — тихонько фыркнула Карди в перерыве между двумя его словами. И еще: «Чела, хоть сейчас мне не мешай. Я тебе не «женщина», а существо с большой придурью».

— Принимаю без обжалования. Поединок произойдет сейчас?

Сорди отбросил от себя ее руку, уже готовящуюся снова вцепиться в его рукав, и громко спросил:

— Это ордалия? Суд Божий?

— Да, — ответил ему кто-то.

— Подсудимый был вправе выставить вместо себя другого бойца. Я так думаю, ина Та-Эль слишком горда для такого. Поэтому говорю за себя сам. Пусть я буду таким бойцом. Пусть мне достанутся те, кого я сумею победить, а ей — прочие.

Вынул «змеиную» саблю и протянул перед собой — ножны отлетели как бы сами.

Двенадцать переглянулись под гневным взором Кардинены.

— Одного прошу, если согласитесь, — добавил он. — Не ставьте против меня прекрасную ину Эррант и почтеннейшую ину Диамис, потому что против них я не смогу сражаться.

Окончание напыщенной речи покрыл дружный хохот.

— Малыш, да Эррант ведь танцовщица, она тебя не то что одной правой рукой — одной левой ножкой уложит. В грациозном пируэте, — объяснила, чуть отдышавшись, Кардинена. — А насчёт фехтования разве не объясняли тебе, что база там одна с танцами, нет? И мой диамант драгоценный — она же за супругом своим во все экспедиции ходила. Верхом по горам и пустыням. Отбивалась от этих, как его… хунхузов и французов. Пистоль в руке, верный крис за поясом. Малайский.

— А ведь он по сути прав. Ибо мастер нередко предлагает ищущему славы пришельцу сразиться с его учеником, — донёсся до их ушей спокойный голос Даниэля. — Мы можем спокойно пойти им навстречу.

— Кому это — им, Монах, — попыталась возразить Кардинена. — Я…

«Верно, — донеслись до ученика сдавленные временем голоса. — Он в курсе, что ему, как и ей, не дозволено нас убивать?»

«Не будем срамиться, ставя в известность. Пускай его играет от души, тем более что мы… сами понимаете».

— Он знает, — кивнула Карди. — Вы легко могли бы это в нём прочесть.

— Так ты даёшь согласие?

— О, женщине ли спорить в таких вещах с упорным мужем! — усмехнулась она.

— Тогда готовься, юноша. Первым встану я, — слегка улыбнулся тот, кого назвали Монахом. — Дерево — к дереву, железо — к железу.

Перехватил свой посох посередине и дотронулся его завитком до склонённой сабли противника. Капюшон ниспал с седых кудрей, плащ откинулся за спину и затрепетал парой чёрных крыльев.

Секунду спустя уже оба клинка взлетели в воздух.

Лотос в пламени — про них обоих. Кружение двух беркутов под облаками в замершем небе — про них обоих.