Серг молча кивнул.

– Отлично. Тогда… Начнём охоту…

Смена позиций

Оурен Литсир уже привычно сидел в своём гравитронном кресле, медленно вращаясь в тишине основного зала сектора наблюдения. Вокруг него, за панорамным куполом, плескалась не чёрная, а багрово-серебристая темень – отражение гравитационной аномалии, медленно дрожащей в пространстве, как рваная ткань, натянутая между двумя измерениями. Его пальцы барабанили по обшивке кресла – нервно, бессознательно. Мониторы по кругу выдавали потоки данных: спектры, фазы, неидентифицированные пульсации, импульсы флюидов – всё это словно кричало, что они рядом. Древние. Но мозг профессора отказывался погружаться в анализ. Его мысли были захвачены другим.

– Где он… Где этот ублюдок пропадает? – Резко хмыкнув, он вздохнул, заставляя себя встать. Тяжёлый серо-бежевый халат учёного скользнул по полу. По пути, он автоматически взглянул на голограмму – схема лаборатории уже была подготовлена. Центр вивисекционного модуля, резервуары с реагентами, биопротоколы диагностики, оборудование для нейроинтерфейса… Всё. Всё было готово для приёма того самого субъекта. Того самого, кто прибыл на странном корабле под названием “Клинок Пустоты”.

Оурен чувствовал это нутром: существо, с которым они столкнулись, не принадлежало этому скоплению звёзд. Ни одна из рас, официально признанных Конгрегацией, не обладала таким набором нейронных сигналов, такими колебаниями в резонансном контуре плоти, такой реакцией на психотронные поля. Это была находка. Нет! Это было откровение. И только он, профессор Литсир, должен был быть тем, кто раскроет природу пришельца.

Продолжая размышлять, он прошёл в нижнюю секцию, лабораторный отсек 3-Б. Силовые шлюзы бесшумно открывались перед ним. На внутренней платформе в медкапсуле уже был установлен блок фиксирующих имплантов, ксенобиохимические фильтры, два дроида-вивисектора и один сканер сознания второго поколения, модернизированный вручную.

– Представь заголовки, – пробормотал он себе под нос, – “Первое исследование трансзвёздного разума. Прорыв, навсегда изменивший представление об эволюции разума во Вселенной…”

Он даже видел себя стоящим на трибуне, под светом прожекторов. Нобелианский приз, республиканский гранд, приватизированная исследовательская станция в системе Хар-Тар… Но для этого нужно было одно – добыча. А потом и должным образом проведённые исследования.

– Агент… Где же ты? – Он снова взглянул на пустой терминал. Сигналов не было. Ни одного обновления. И это его бесило. Он выбрал лучшего. Самого надёжного. Того, кого боялись даже в теневой бирже. Его архивы были полны свидетельств: завершённые контракты, исчезнувшие цели, саботаж высокоуровневых объектов. Без компромиссов, без поблажек. И в то же время – деньги. У Оурена Литсира их не было в избытке. Эта научная станция – пусть и внушительная – не финансировалась напрямую Республикой. Всё держалось на частных вложениях, старых контрактах, и даже разовых подачках. И если сейчас Оурен Литсир потеряет этот шанс, то он останется с этой аномалией и горами флуктуационных данных – без применения… Без славы… Без прорыва…

В какой-то момент его охватил страх, будто добыча уже упущена. Что этот пришелец, этот странный индивид, по которому гуляли слухи, банально исчезнет, ускользнёт, растворится в тенях галактики. Или, хуже того – сам найдет его. Но нет… Посланный за ним агент был профессионалом. Он не проваливал заданий. Оурен Литсир заплатил всё, что было затребовано. И даже немного сверх. За точность. За скорость. За молчание.

Он быстро прошёл обратно в главный центр станции. Сел перед консолью. И хмуро посмотрел на всё тот же багрово-серый поток на обзорном экране.