— Забудь. А теперь давай мне бумаги.

В плену Билл Хоукинс согласился известить свою семью, что он находится вне города, на секретном задании.

Однако агент выразил нежелание повторно позвонить в офис ФБР и наврать о своей болезни. Чтобы побудить его к этому, Молли сочиняла множество таинственных записок и другой корреспонденции, из которой было понятно, что Хоукинс — был не самый лояльный правительственный служащий. В эти записки входили указанные в книжках агента телефонные номера Советского посольства и Кубинского отдела по особым интересам в Вашингтоне. Молли также приложила банковский чек на сумму 25 тысяч долларов и подозрительный депозит на имя Билла Хоукинса — депозит, который Молли собственноручно сделала в Майамском филиале Национального объединения «Кредиты и сбережения». Целью этих маневров было сфабриковать сомнительное «дело», за которое несмотря на его небрежность, Биллу Хоукинсу было бы довольно трудно оправдаться перед своими коллегами в ФБР.

Если агент Хоукинс исчезнет, кто-нибудь наверняка придет искать улики в доме.

Молли вверила банковскую квитанцию, телефонные номера и другие фальшивые свидетельства Баду и Денни, чья миссия была расположить материал на видном месте в спальне Билла Хоукинса.

Бад выбрал второй ящик тумбочки. Он положил конверт под две нераспечатанные коробки с презервативами малинового цвета. Номер на коробках свидетельствовал, что агент ФБР использует маленькие резинки! — Еще один стереотип рухнул.

Денни восхищался двенадцатидюймовым телевизором, как будто это был какой-то раритет. — Господи, Бад, ты не поверишь.

— Только не говори мне, что он черно-белый.

— Да. Ты знаешь, когда я в последний раз смотрел такой?

— Малая Гавана, — сказал Бад. — Двухэтажная квартирка на 12-й Авеню. Я помню.

— Ты вспомни, что мы за него получили.

— Да уж. Тринадцать долларов, черт возьми. — Они отдали его человеку по имени Толстый Джек на 79-й улице около бульвара. Бад не выносил Толстого Джека, и не только потому, что тот был дешевкой, но еще и потому, что он вонял, как грязные носки. Однажды Бад стащил ящик шариковых дезодорантов с грузовика и отдал его Толстому Джеку в качестве премии. Толстый Джек всунул ему восемь баксов и сказал, что никто никогда не будет использовать шариковые дезодоранты, потому что они вызывают рак подмышек.

— Ну, не знаю, — проговорил Денни. — Я думал, что в ФБР платят большие бабки.

— Кто знает, может он их все тратит на одежду. Пошли отсюда. — Бад Шварц хотел быть далеко, когда придет какой-нибудь почтальон и заметит, что случилось с передней дверью.

Денни включил телевизор и сказал:

— Неплохая картинка. — Только что начались дневные новости.

— Я сказал, пойдем, Денни.

— Подожди, смотри сюда!

Показывали человека плотного телосложения, в ботинках для гольфа, которого поднимали на носилки. Его рубашка была в крови, но глаза были наполовину открыты. Кислородная маска закрывала лицо и нос, но подбородок двигался, как будто он хотел что-то сказать. Ведущий рассказывал, что этот инцидент произошел в новом курортном месте Фалькон Трейс, около Кей Ларго.

— Лоу! Он сделал это! — воскликнул Денни. — Ты был прав.

— Беда только в том, что это не Кингсбэри.

— Ты уверен?

Бад сел перед телевизором. Комментатор рассказывал историю спортсмена, его карьеру. Фотография Джейка Харпа, сделанная в лучшие времена, появилась на экране.

Денни спросил:

— Кто это, черт возьми?

— Не Кингсбэри, — зло усмехнулся Бад. Эта ошибка подтвердила его худшие сомнения в квалификации Лоу как убийцы.