|
Мы постоянно забываем, что японская разведка – одна из лучших в мире, наравне с германской. А в Азии ей просто нет равных. Мы по-прежнему продолжаем недооценивать японцев. До сих пор из наших агентов мало кто говорит по-японски, а японцы, выучив наш язык, свободно действуют по всей территории Российской империи. По антропологическим признакам они очень напоминают инородцев: бурятов, казахов, башкир… Им не нужно добывать даже какие-то данные в наших армейских штабах, все необходимое шпионы в состоянии получить из открытых источников.
– Это каким же образом? – брови государя поползли вверх. – Я говорю о наших печатных изданиях. Сегодня утром я просмотрел несколько газет, и в каждой из них пишут о наших военных делах в Маньчжурии. Ладно бы просто писали, разъясняли, что там творится. Но почему-то каждая считает своим долгом обнародовать все, что происходит на фронте, – возмущенно проговорил полковник Самойлов. – И это неофициальные газеты… А официальные издания и вовсе размещают на своих страницах распоряжения военного министра. Взять хотя бы специальную военную газету «Русский инвалид», которую я приобрел вчера в Санкт-Петербурге. В ней пишут, какие воинские подразделения должны прибыть в Порт-Артур и когда им предстоит отбывать. В газетах дается развертывание всех наших резервных частей, перемещение запасных формирований вместо полевых, ушедших на Дальний Восток на переформирование. Японскому шпиону достаточно только посмотреть нашу периодику, чтобы сделать правильный вывод. Я уверен, что за всеми такими публикациями внимательно наблюдает японский Генеральный штаб и делает ценнейшие заключения о состоянии и боеспособности русской армии. – Соглашусь с вами, должна быть цензура. Сегодня же отдам соответствующее распоряжение на этот счет. У вас нет сведений, кто сейчас руководит японскими агентами в Российской империи? – Это Мотодзиро Акаси. – Что он за человек? – Образован, умен, окончил высшую военную академию Императорской армии. Продолжил учебу в Германии. Владеет несколькими европейскими языками, в том числе русским. Два года назад он был назначен военным атташе в России. – Я его прекрасно помню – протянул Николай Александрович. – На меня он произвел очень благоприятное впечатление. С началом военных действий с Японией его назначили военным атташе в Стокгольме. – Все так, государь. Однако если Мотодзиро Акаси отдалился от России географически, это совсем не значит, что он ею не интересуется. Я бы даже сказал, наоборот, интересуется больше, чем прежде! Нам известно, что месяц назад он встречался в Женеве с Плехановым и Лениным. Его цель – осуществлять подрывную деятельность в России. Здесь он оставил разветвленную сеть агентов, которая весьма эффективно действует в условиях войны. Наша контрразведка борется с ними, но не все так радужно, как может показаться. – Значит, вы полагаете, что значительную роль в финансировании многочисленных сепаратистов играет именно Япония? – Государь, у нас имеются неоспоримые доказательства того, что через Мотодзиро Акаси осуществляется финансирование различных революционных и оппозиционных партий, в первую очередь эсеров. По моим данным, только за последние месяцы на поддержку революционных настроений в России японская разведка потратила более одного миллиона иен. – Это гигантская сумма. Почему их выбор остановился именно на эсерах? – поднял брови государь. – К сожалению, в России немало революционных партий. – Японская разведка считает их наиболее сплоченной и организованной партией в сравнении с другими. И о ситуации в России японская разведка знает не хуже нас с вами. |
