– Да как-то неожиданно все получилось. Мы после Нового года почти не снимали, ждали, пока Бродяны отремонтируют – там был сельсовет. Ну, и выяснилось, что ремонт затягивается до весны. А нам остались только сцены в замке и летняя натура. Ну, Иржи всех в отпуск и отправил… Я хотела из Москвы позвонить, но потом решила, пусть лучше сюрприз вам будет. Рады?

– А то ты не видишь… Господи, как мы скучали по тебе! – воскликнул Павел и снова кинулся к Тане. Она мягко отстранила его.

– Погоди. Где мои тапочки?

Нюточка проворно нырнула между ног Павла, закопалась в глубокой полке для обуви и выпрямилась, с торжествующим видом держа в руках Танины тапки. Таня наклонилась и поцеловала девочку.

– И ты скучала? – спросила она.

– Ой, скучала, скучала! – запричитала Нюточка. – А крокодильчика привезла?

– Крокодильчик в чемодан не поместился, – сказала Таня, посмотрела на моментально погрустневшее личико Нюточки и добавила: – Но подарочек тебе прислал.

– Что ли сам? – недоверчиво спросила Нюточка.

– Сам. Со своим портретом.

– Где?

– Тадзимырк! – вмешался Павел якобы строго. – Не терзай маму! Она с дороги, устала…

– Еще как! – с благодарностью подтвердила Таня. – Об одном мечтаю – забраться с ногами на наш большой диван и на вас смотреть, а вы бы вокруг меня на цирлах бегали, чай подносили… Только я сначала пойду сполоснусь. Халатик мой найди, а? – обратилась она к Павлу. – У меня там в сумке кой-какие вкусности достань…

– Я достану, – моментально вызвалась Нюточка.

Через полчаса взрослые сидели за столом и допивали по третьей чашке, заедая чай Таниными вкусностями. Нюточка в новеньком спортивном костюмчике от «Ля-коста» – не обманул крокодильчик и вправду прислал подарок со своим портретом – устроилась на ковре под елкой и нянчила привезенную Таней белокурую Барби в золотистом газовом платье. Таня поначалу лишь отвечала на вопросы, коротко и не очень охотно, но постепенно разошлась и рассказывала, увлеченно, с юмором, о своем волшебном приключении: о съемках и их участниках, со многими из которых она успела за эти четыре месяца сдружиться, о Словакии и Чехии, о Вене, Париже и замках Луары – в одном из этих замков, «не сумев арендовать Версаль», Биляк снимал самые роскошные интерьерные сцены.

– Честно говоря, все это можно было ничуть не хуже снять и в самой Чехословакии, – говорила Таня. – Там есть прямо-таки сказочные дворцы, особенно в Праге. Но Иржи мужичок ушлый. Спасибо ему – и мир посмотрела, и валюты подзаработала.

Павел с некоторым страхом посмотрел на нее.

– Ты что, сюда привезла?

– Не все, но привезла.

– А разрешение у тебя есть? У нас с этим, знаешь, как строго! Особенно сейчас. За валюту и посадить могут.

– Господи, бред какой! Я уже и отвыкать начала… Да, какую-то бумажку мне выдали.

– Не потеряй, – сказал Дмитрий Дормидонтович.

После чая он потянулся, зевнул и пошел спать. Павел пытался загнать в постель и Нюточку, но та так посмотрела на него, что он моментально оставил все поползновения и понес подогревать чайник. Потом Таня продолжила свой рассказ. Павлу пришлось подниматься еще дважды – выключать гнусно загудевший телевизор, завершивший вещание до утра, и в третий раз ставить чайник.

– Уф, – сказала Таня, откинувшись на спинку кресла. – Наелась-напилась на десять лет вперед… Знаешь, что-то спать совсем не тянет.