— Как пожелает ваше величество, — ответил Гнатий так смело, что Крисп поневоле призадумался, а не совершает ли он ошибку. — Спасибо, что хоть в этом вы подумали о моих чувствах.

— Будьте добры, пресвятой отец, не сходите с места, — попросил Трокунд.

Гнатий величественно кивнул. Волшебник установил на раскладном штативе в паре шагов от патриарха зеркало, а перед зеркалом зажег свечу. Открыв несколько склянок, он швырнул в огонь по щепотке порошка из каждой; пламя изменило цвет, по комнате расползлось облако неожиданно ароматного дыма.

Бормоча что-то про себя, Трокунд установил второе зеркало за спиной Гнатия, чуть правее, так, чтобы в нем отражалось первое, и тщательно проверил, что отражение Гнатия в первом квадрате полированного серебра видно и во втором. Потом он зажег еще одну свечу, между вторым зеркалом и затылком патриарха, и тоже бросил порошок в пламя. На сей раз дым оказался настолько же вонючим, насколько прежде — благовонным.

— Прошу, ваше величество, — произнес маг, прокашлявшись. — Спрашивайте, что хотите.

— Благодарю. — Крисп повернулся к патриарху:

— Пресвятой отец, помогали ли вы Петронию бежать из монастыря святого Скирия?

Губы Гнатия дернулись, пытаясь выговорить «нет», но с них не сорвалось ни звука. Зато отражение патриарха во втором зеркале громко и ясно заявило из-за его спины:

— Да.

Гнатий дернулся, как ужаленный.

— Как вы это сделали? — спросил Крисп.

Ему показалось, что патриарх попытался сказать: «Я не имею к этому никакого отношения». Но отражение ответило за него:

— Я велел монаху, видом сходному с Петронием, подменить его, покуда тот молился в одиночестве. Прошлым вечером я послал священника, который позвал монаха по настоящему имени и вывел его из монастыря.

— Как звали того монаха? — спросил Крисп.

В этот раз Гнатий даже не раскрывал рта. Отражение, однако, ответило:

— Гармосун.

— Превосходные чары, — кивнул Крисп Трокунду, и глаза мага под тяжелыми веками зажглись удовольствием.

Гнатий переминался с ноги на ногу в ожидании следующего вопроса.

— Куда собирался Петроний бежать? — осведомился Крисп.

— Не знаю, — ответил патриарх собственным голосом.

— Секундочку, ваше величество, — жестко прервал его Трокунд и снова завозился с зеркалами. — Он отодвинулся, и его отражение ушло из второго зеркала.

— Больше не шутите так, пресвятой отец, — посоветовал Крисп. — Иначе вы об этом пожалеете, обещаю. А теперь спрашиваю вас еще раз — куда бежал Петроний?

— Не знаю, — повторил Гнатий. В этот раз Крисп услышал, как те же слова повторяет из-за спины патриарха зеркало. Он покосился на Трокунда.

— Он говорит правду, ваше величество, — отозвался волшебник.

— Боюсь, что так, — согласился Крисп. — Что ж, попробуем по-иному. Пресвятой отец, вы ведь родич Петронию — что бы вы сделали на его месте?

Гнатий явно попытался соврать снова — губы его зашевелились, но изо рта не вылетело ни слова. Зато ответило второе отражение:

— Крупнейшие поместья Петрония лежат на западе, между городами Гарсавра и Резаина. Там он найдет больше всего сторонников в борьбе за корону.

— И вы ожидаете, что туда он и двинется? — произнес Крисп.