– Ты ничего мне не рассказывала, – сказал Фолкен, бросив на нее быстрый взгляд. – Какую книгу ты читала?

– Она называется «Языческая магия севера». Я собиралась показать ее тебе, но после посещения библиотеки Бриэля ты выглядел таким усталым.

– Что же, спорить не стану, – проворчал Фолкен. – Но должен сказать, что, хотя мне известны почти все книги, когда-либо написанные о северной магии, об этой я ничего не слышал. Можно на нее взглянуть?

Довольная тем, что она может сделать что-нибудь полезное, Грейс торопливо поднялась наверх и вернулась с книгой. Бард принялся ее просматривать, быстро переворачивая страницы. Грейс рассказала о том, что ей удалось обнаружить.

– Интересно, – пробормотал бард и нахмурился. – Текст написан на высоком языке Малакора. Но мне никогда не приходилось видеть такой тонкой бумаги, а переплет сделан в Таррасе. Сомневаюсь, что «Языческая магия севера» – первое название книги. Снисходительный тон не оставляет сомнений – она написана ученым мужем Тарраса. Полагаю, что человек, придумавший новое название, попросту выбросил титульный лист. – Он закрыл книгу. – Боюсь, нам не удастся узнать имя автора этого труда, но он представляется мне любопытным. Грейс, ты не возражаешь, если я возьму его почитать?

– Нет, но прежде посмотри, что я увидела перед тем, как исчезла красная звезда.

Она села рядом с Фолкеном и дрожащими руками нашла место с карандашными пометками на полях. Фолкен недоуменно пожал плечами.

– Я считаю возмутительным, что люди пишут в чужих книгах. Что здесь такое? Какая-то чепуха.

Грейс вытащила половинку серебряной монеты.

– Вот, – сказала она, вкладывая монетку в ладонь Фолкена. – А теперь попробуй прочитать.

Он бросил взгляд на открытую страницу, и от изумления вскрикнул.

– Не может быть!

– Что там написано, Фолкен? – спросила Мелия.

Грейс облизнула губы.

– Там написано: «Это судьба?» Запись сделана рядом с пророчеством о Разбивателе рун.

– Разбиватель рун? – переспросила Эйрин.

– Да, но важно другое…

Фолкен постучал пальцем по странице.

– …первая буква слова «судьба» написана наоборот.

Бельтан вскочил на ноги и ударил кулаком по столу.

– Клянусь кровью Быка, это Тревис! Он все читает в зеркальном отображении – ты сам так говорил, Фолкен. Наверняка писал он. Он где-то в Таррасе.

– Успокойся, – предупреждающе поднял руку Фолкен. – Мы не можем быть уверены, что это написал Тревис.

Но Грейс видела, что сам бард не верит своим словам. Запись на английском с одной перевернутой буквой, сделанная рядом с отрывком о Разбивателе рун. Кто ее мог сделать, кроме Тревиса? Вот только как он сумел добраться до книги, которая долгие годы пылилась в библиотеке университета Тарраса?

Грейс забрала половинку монеты у Фолкена и вернулась к началу книги. Из-под обложки выскользнул листок, на котором стояла дата, когда следовало вернуть книгу в библиотеку – через две недели. А выше был список предыдущих читателей.

Грейс посмотрела на последнюю дату.

Второе число месяца дюрат, тридцать третий год благословенного владычества Его величества Эфезиана Шестнадцатого.

За спиной Грейс послышалось восклицание Мелии – та подошла сзади и читала через ее плечо.

– Невозможно, – изумленно проговорила Мелия. – Эфезиан Шестнадцатый умер больше ста лет назад.

Радость Бельтана сменилась недоумением.

– О чем вы говорите, Мелия? Даже мне очевидно, что Тревис не мог ничего написать в книге, которая провалялась на полке более ста лет.