– Угу. Мне понравилась его история. Кстати, из‑за нее и цена подходящая.

– Все убийства, описанные в брошюре, реальные?

Чарли кивнул:

– Однозначно. У этого дома поганое прошлое.

– Замечательно. Но настоящие деньги крутятся либо в Манхэттене, либо в округе Нассау, а вы забились в пустую дыру между ними. Как заставить людей с деньгами ездить в такую даль?

Лайл усмехнулся с гордостью и удовольствием:

– Во‑первых, не такая уж даль. Рядом мост Трайборо, туннель Куинс – Мидтаун, эстакада на Пятьдесят девятой улице, автострада Бруклин – Куинс и лонг‑айлендское скоростное шоссе. А главная приманка – советы держаться от нас подальше.

– Растолкуй, – попросил Джек.

– Раньше, – начал Лайл, откинувшись на спинку стула, – я занимался спиритизмом в городе – не спрашивай в каком, не скажу, – где обреталась довольно многочисленная община адвентистов седьмого дня.

– Которые считают спиритизм грехом.

– Хуже. Сатанинским делом, прямой ниточкой к «рогатому». По всему городу расклеили плакаты с предупреждением об опасности, однажды в воскресенье даже пикет устроили у моей конторы. Я сперва здорово перепугался, встревожился...

– Минут этак на десять, – вставил Чарли.

– Точно. Потом вижу – да это же лучший в жизни подарок. Звякнул в местные газеты и на телевидение – жалко, думаю, что не суббота, но по субботам адвентистам ничего нельзя делать, – тем не менее пресса явилась, и я получил в результате потрясающую рекламу. Люди начали спрашивать: «Почему община так всполошилась из‑за этого Ифасена? Наверное, в нем действительно что‑то есть». Надо сказать, бизнес резко пошел после этого в гору.

Джек кивнул:

– Значит, в Бостоне тебя как бы запретили. Это почти всегда работает.

– Не в Бостоне, – брякнул Чарли. – В Дирборне. – Он покосился на Лайла, который испепелил его взглядом. – Чего?

Джек развалился на стуле, пряча улыбку. Итак, братья Кентон прибыли из Мичигана. В спиритическом бизнесе надо как можно лучше скрывать свое прошлое, особенно действуя под вымышленным именем. Вдобавок многие медиумы бывали под арестом – как правило, за мошенничество в других областях, – многие начинали карьеру фокусниками или читали мысли, со временем приходя к заключению, что, если ты не суперзвезда вроде Копперфилда и Хеннинга, показывать фокусы выгодней в темной комнате для сеансов, чем на приемах с коктейлями и детских праздниках в честь дня рождения.

Интересно, что эти ребята собой представляют...

– Действительно, в Дирборне здорово вышло, – признал он, – только я как‑то не слышал о выступлениях адвентистов в Астории.

– Потому что их здесь нет, – пояснил Лайл, не глядя на брата, – во всяком случае, нет многочисленной группы, какая мне требуется. Впрочем, я кое‑что придумал. Перед отъездом из Дирборна, – он снова сверкнул глазами на Чарли, – подготовил почву, послав в «Ньюс геральд» объявление о моем отъезде. Объявил, что уезжаю из‑за местных адвентистов, которые настроили против меня столько людей, что я в такой атмосфере не могу устраивать спиритические сеансы. Сдаюсь. Они победили. Не смогут больше измываться над Ифасеном. Что‑то вроде того.

– Ты же говоришь, что бизнес шел в гору?

– Переживал истинный бум. Особенно в девяносто девятом году. Шесть последних месяцев перед началом нового тысячелетия были невероятно удачными. Лучшими в жизни. – Лайл смягчился, погрузившись в воспоминания. – Хорошо бы они длились вечно...

Несколько знакомых мошенников говорили Джеку то же самое.