Нинсо разошлись по ближайшим деревням, но настоящих ирьенинов среди них не было. Были, но победить болезнь своими силами они не смогли — слишком уж странной, по их словам, была эта зараза. Оставалось ждать помощи из Конохи и надеяться на лучшее, тем более помощь была уже в пути.

Бансай прикрыл глаза молодой женщине, рядом с которой сидел. Она была последней из своей семьи, продержалась лишь немногим дольше мужа. Вздохнув, старик поднялся и вышел на улицу. На отдалении от деревни нинсо сложили несколько тел рядом и провели ритуал. Вспышка пламени поднялась на несколько метров, а затем быстро исчезла, оставив от тел только прах.

Но даже болезнь, распространившаяся в этих спокойных местах, была не самой большой проблемой. Бансай услышал громкий разговор и пошел на звук.

— ...что значит — уничтожен?

Голос коноховца был старику знаком. Этот молодой синоби был частым гостем здесь в последнее время и несколько раз посещал Хи но Тера.

— Киба! Спокойнее! — одернула его незнакомая куноити.

Наконец старик увидел долгожданных гостей. Киба присел, давая своей собаке облизать свое лицо. Он всегда делал так, когда пытался успокоиться. И, судя по тому, как он подчинился куноити, она была в команде из трех коноховцев главной. Стройная и привлекательная девушка, ирьенин, наметанный глаз Бансая это сразу выделил. Темно-розовые волосы опадали немногим ниже закрытых жилетом плеч. Зеленые глаза, взгляд медика — циничный, но в тоже время удивительно теплый. Привыкшие к работе руки, но у ирьенинов Конохи с этим все нормально, бездельников там и не держали никогда. Пластика выдает и какую-то незнакомую Бансаю школу тайдзюцу, хотя в этом он мог и ошибаться. А вот третий член команды читался, как открытая книга. Старик даже не сомневался в том, кто учитель этого паренька в зеленом.

— Известно, кто был нападавшим? — куноити, исполняя роль лидера, разговаривала с Чираку.

Нинсо отрицательно покачал бритой головой:

— Нет. Ни одного трупа нападавших мы не нашли. И никаких следов особых техник. Разрушения в основном от взрывов и мощного тайдзюцу, больше ничего.

Куноити кивнула, сразу спросив о главном:

— Была причина нападать на храм? Там хранилось что-то ценное?

Чираку нахмурился, а подошедший Бансай, вставший у входа на крыльцо пустого дома, где и шел разговор, решил помочь ему с его сомнениями:

— Нам стоит рассказать им, Чираку. Другого способа сообщить в Коноху сейчас просто нет.

Куноити вежливо поклонилась старику:

— Здравствуйте, меня зовут Сакура Харуно. О чем вы говорите?

— Он говорит об одном из послушников, — ответил куноити все же сам Чираку. — Возможно, нападение состоялось именно из-за него.

— О Соре, если быть точным, — добавил старик.

Чираку смерил его недовольным взглядом.

— Сора? — удивился Киба, который, пусть не знал парня хорошо, но был с ним знаком.

Сакура выражением лица так же выразила этот вопрос.

— Я не могу вам рассказать, — покачал головой нинсо, — но он имеет высокую ценность. И его тела в храме не нашли.

Куноити погладила указательным и средним пальцами лоб, явно что-то обдумывая. Он осмотрела деревню, и взгляд ее отмечал других нинсо.

— А вы, значит, покинули храм...

— Потому что помогали селянам бороться с болезнью, — кивнул Бансай.