– Аркадий-то я Аркадий… – ответил сидящий на пенечке вирусолог. Выражение лица последнего было сложноописуемым…

    – Леди, – медленно проговорил Хайден, старательно обмахивающий друга разлапистой веткой. – Вы бы хоть предупредили!

    – Но… я… а что случилось?

    – Я, конечно, врач… – задумчиво сказал Аркаша, глядя в одну точку. – И я, конечно, много чего видел… А уж после брошенного поместья меня вообще трудно чем-то удивить… Но…

    – Сэр, вы только не волнуйтесь.

    – А кто волнуется? Кто тут волнуется?! Я волнуюсь?!

    – Сэр. – Барон успокаивающе положил руку на плечо вирусолога. – Я с вами.

    – Знаю, Хайд. – Ильин тряхнул головой, сделал два глубоких вдоха и посмотрел на переминающуюся с ноги на ногу Кармен уже более или менее адекватным взглядом. – Ну что я могу тебе сказать, Карменсита…

    – Он… умер?! – всполошилась девушка.

    – Да нет… – махнул рукой медик. – Живее всех живых!

    – Тогда он сильно болен, да?

    – Да не особенно…

    – Говорите же вы толком! – не выдержала темпераментная испанка, топая ножкой. – Что с ним?!

    – Не знаю, я не ветеринар… – пожал плечами Аркаша и повернул голову в сторону согбенного ивового ствола. – Эй, как там тебя! Феликс! Обоснуй…

    Ветки зашевелились, и из глубокого дупла дерева раздалось:

    – Быть может, чтоб не травмировать еще кого-нибудь, мне тут остаться?

    – Вылазь! – не терпящим возражений тоном велел Ильин. – Нас можно, а ее – нельзя?! Давай быстро – хвост в диагональ, лапы на линию…

    В дупле вздохнули, зашебуршили, и на свет божий показалась покрытая блеклыми желто-оранжевыми перьями голова с опавшим гребнем на макушке. Потом – красная птичья лапа, за ней – вторая. И, наконец, все существо целиком…

    – О-ой… – ахнула Кармен, широко раскрыв глаза.

    На стволе ивы, виновато поглядывая на общественность, сидела большая птица. Что-то такое несуразное, помесь павлина с попугаем. Только клюв орлиный и размах крыльев как у альбатроса… Цвета неизвестный «друг» был грязно-канареечного. А вид имел помятый и пришибленный…

    – Сестра луны, в снегах уснувшей на вершине Фудзи… Увидеть счастлив!

    – О, каррамба…

    – Ну как? – поинтересовался вирусолог, с сочувствием глядя на вытянувшееся лицо испанки. – Впечатляет?

    – Это кто?!

    – Понятия не имею. Назвался Феликсом. Жалуется на периодическое стихийное повышение температуры и сломанное крыло… Слушай, Хайден, у вас тут радиационный фон конкретно зашкаливает! То Барбуз, то этот вот страус дефективный…

    – Ваш страус, юноша, – с оскорбленным видом щелкнул клювом странный птиц, – он в Африке живет, позвольте вам напомнить! Пред вами – феникс!!

    – Ты смотри, аж с ритма соскочил, краевед… – пробормотал Аркаша.