– Не думаю, – небрежно возразил я. – После ничегонеделания это приятная перемена.

Он кивнул.

– Я прикинул, что через какое-то время мы можем дать тебе отдел. Понимаешь, ребята провели там всю предварительную работу, так что у тебя будет возможность заниматься только большими делами.

Я понимал этот язык. Примерно так говорили и в армии. Я сделал вид, что не догадываюсь, о чем идет речь.

– Какими большими делами, Джордж? Пока я занимаюсь только мелочевкой.

– И она у тебя отлично идет, – сказал он. – Поэтому-то я и думать не хочу, что могу что-то потерять лишь потому, что ты очень занят. Если кто-то решил строиться и какой-то архитектор не справится с задачей, заказчик всегда найдет другого.

– Ты имеешь в виду миссис Робинсон, которая только что вышла отсюда?

– Не только ее. Будут и другие. Они пойдут за твоими идеями к тебе. И их не волнует, кто будет на самом деле делать чертежи.

– Давай не будем обманывать сами себя, Джордж. Они идут ко мне отнюдь не ради моих идей. Большинство этих идиотов не имеют представления, что такое архитектурная идея, пока их не ткнуть носом в нее. Они бегут ко мне, потому что я сейчас в моде.

– Ну и что, Люк? – сказал он, хитро глядя на меня. – Главное – заставить их приходить.

– И как долго, по твоему мнению, это будет длиться? Только до тех пор, пока они не выяснят, что их дома не привлекают внимания журналов, как наш. И тогда они будут искать кого-то еще.

– Этого не должно произойти. Мы будем все время подогревать их интерес. Для этого мы и держим специалиста по общественным отношениям.

– Ох, да брось, Джордж, – с отвращением сказал я. – Оба мы знаем, что, в сущности, это дом – создание Норы.

Он стал внимательно разглядывать свои руки. Они были мягкие, белые и наманикюренные. Затем, не мигая, он уставился на меня.

– И ты, и я – оба мы знаем, что я как архитектор и в подметки не гожусь такому мастеру, которым был Фрэнк Каррузерс. Но мне удалось создать дело и поддерживать нашу репутацию.

– Выстроить дом Робинсона – это не мое дело. Я занимаюсь лишь общими планами. Ландшафтом. Всем остальным. В этом нет ничего особенного. Не важно, какой тут появится дом.

– Это не просто другой дом. Они хотят вложить в него не менее двухсот тысяч. Это значит, что мы получим, как минимум, десять тысяч да еще и комиссионные всего за несколько недель работы.

– Этот не тот дом, который мне хотелось бы строить, – упрямо возразил я.

– Поэтому-то я и хочу, чтобы ты возглавил отдел. У тебя будет возможность заниматься тем, что ты хочешь. Но клиент будет счастлив, зная, что он пользуется твоим вниманием.

Я потянулся за сигаретой. В его идее был смысл. Может быть, она и сработает. Здесь было что-то, привлекавшее меня. Отвечавшее моим представлениям.

– И чем, по-твоему, я должен буду заниматься?

– Первым делом, позвонить миссис Р. и сказать ей, что, несмотря на твое предельно загруженное расписание, ты все же нашел время заняться ее домом. – Добившись того, ради чего он приходил, Джордж встал. – Затем свяжись с моим секретарем, и я назначу время ленча, когда мы обговорим наши планы.

Я смотрел ему вслед, пока за ним не закрылась дверь. Я понимал, что, если я не отправлюсь на ленч вместе с ним, то буду счастлив не подохнуть с голода.

Я снова вернулся к кульману. На нем был эскиз огромной ванны и гардеробной, примыкающих к спальне хозяйки. Дом предназначался президенту местного банка. Я набросал помещение в финском стиле, с ванной шести футов в ширину и восьми в длину.