— Я понимаю, — ответил я.

Это знание, куда вероятнее пригодится мне на практике, нежели поднятие мертвецов из могил. В первую очередь я работаю с живыми людьми.

— Хотя ответ на ваш вопрос довольно короткий, — продолжил Святослав. — Онкологические клетки — это смерть. И воскрешение. Здоровая клетка умирает, вместо неё появляется бесконтрольный элемент, который способен делиться безгранично. А как вы знаете, никакая здоровая клетка в организме делиться бесконечно не может.

— Из-за механизма апоптоза, — кивнул я. — Запрограммированной клеточной гибели. Пока что не понимаю, при чём здесь именно силы патологоанатомов.

— Такие клетки излучают некротическую силу, которую чувствует любой некромант, — ответил Святослав. — Это особая сила, желающая подчинить весь организм. И медленно его убивающая.

— Но если этих клеток мало, почувствовать их сквозь организм невозможно, — начал понимать я. — И для этого хирурги и выполняют биопсию. Берут кусочек органа, в котором лечебник почувствовал патологический поток. И отправляют вам на диагностику.

— Вы схватываете на лету, — поразился преподаватель. — Неудивительно для такого выдающегося студента, но я восхищён. Всё верно.

Он показал мне хоть какие-то эмоции, а значит, Святослав и правда во мне очень заинтересован.

— Я хочу научиться их чувствовать, — проговорил я. — Недавно у меня произошла ситуация, в которой мне бы это пригодилось.

С Александром. Надеюсь, он уже посетил поликлинику, и мой диагноз подтвердился. А точнее, не подтвердился его самостоятельный диагноз — рак кожи.

— Тогда приступим, — сказал Святослав.

Тренировка затянулась до двух часов ночи. Пришлось начать с самых основ, и хотя мы двигались довольно быстро, разобрать эту тему не успели. В итоге договорились о новой встрече в понедельник.

Наступила суббота, а с ней и день рождения Владимира. Утро у меня выдалось вполне обычное, завтрак и выполнение домашнего задания.

К двум часам я переоделся в костюм, подхватил свой подарок и отправился к общежитию шестого курса.

Анастасия, на удивление, уже ждала меня снаружи. Я рассчитывал, что придётся прождать её минут пятнадцать.

Выглядела моя спутница великолепно. Она выбрала чёрное платье, которое на ком-то другом смотрелось бы мрачно. Но ей очень шло и подчёркивало спортивную фигуру.

— Добрый день, — смущённо поздоровалась она. — Надеюсь, ваш друг не говорил о каком-нибудь дресс-коде? Чёрный — мой любимый цвет.

— Нет, дресс-код не предусмотрен, — улыбнулся я. — А вам очень идёт.

— Тогда поспешим, — с облегчением сказала девушка. — Я так поняла, вчера именно он украл вас из сквера?

— Да, дела возникли, — кивнул я, одновременно вылавливая такси. — Пришлось уйти.

— А я познакомилась с Софией, и мы даже немного пообщались, — сообщила девушка.

Когда я их оставлял, они убить друг друга были готовы. Но раз Анастасия здесь, значит, никто не умер.

Я поймал такси, и мы отправились в особняк Мавриных. Приехали в этот раз даже раньше, чем я планировал. Гости только-только начинали собираться. В зале я увидел сестёр Черновых — которые, заметив мою спутницу, тут же начали о чём-то шептаться — а также Максима Елисеева и ещё нескольких человек. Кирилла среди них ещё не было.

— С днём рождения, дружище, — подойдя к Владимиру, поздравил я.

И протянул подарок.

— Спасибо! — радостно ответил тот, распечатывая коробку.