<style name="1">― Там, в тех пространствах, где ты рос, — начал он, — было понятие вертикали?</style>

<style name="1">― В каком смысле?</style>

<style name="1">― Я знаю, что ты не чувствуешь гравитации, ты об этом говорил однажды… но есть ли там нечто плоское, протяженное и объединенное, как, например, земля? Или все изотропно и трехмерно, как на хабитате с нулевой силой тяжести, где возможно перемещение и соединение в любых направлениях?</style>

<style name="1">Янн вежливо ответил:</style>

<style name="1">― Самые ранние мои воспоминания относятся к СР⁴ — это кэлерово многообразие, локально идентичное векторному четырехмерному комплексному пространству, но с абсолютно иной глобальной </style><style name="1">топологией. Но рос я в действительности не там. </style><style name="0pt">Я </style><style name="1">много странствовал вокруг него в детстве, просто чтобы добиться гибкости восприятия. В таком оторванном от остального мира окружении, как это… — он пренебрежительно обвел рукой окружавшее их пространство, более или менее отвечавшее евклидовой геометрии, — я погружался лишь для решения физических задач специального рода. И то, даже базовая ньютоновская механика легче воспринимается в симплектическом многообразии. Располагать отдельной видимой координатой для позиции и момента каждой степени свободы гораздо проще, чем корячиться, пытаясь свести воедино все данные в простом трехмерном пространстве.</style>

Неплохо для праздношатающегося<style name="50pt">.</style>

<style name="1">Чикайя не то чтобы завидовал вышемерным способностям Янна, но нельзя было отрицать, что для него мир за Барьером, очевидно, куда менее экзотичен, чем для маленького Чикайи окрестные джунгли. Его уверенность в себе заметно поколебалась от мысли, что под определенным углом зрения весь его многотысячелетний опыт покажется смехотворно узкопрофильным.</style>

<style name="1">Но примирить оба пути развития было невозможно. Не мог он на голубом глазу утверждать, что Воплощенные так уж нуждаются в потрясениях и странностях непрестанно ширящейся Вселенной вокруг, а потом исполниться желания, чтобы все эти тяготы оказались не более значительны, чем путешествие по поверхности самой рядовой планетенки.</style>

<style name="1">Кадир обернулся к нему и испытующим тоном вставил:</style>

<style name="1">― Я вот могу анализировать потоки на симплектическом многообразии, не внедряясь туда на постоянное место жительства. Для этого нам и нужна математика. Воображать, что ты должен кидаться, как в омут с головой, в любое абстрактное пространство, оказавшееся пригодным для физических теорий, — это, знаешь ли, отпетый буквализм.</style>

<style name="1">Янн улыбнулся — эта реплика вряд ли задела его.</style>

<style name="0pt">― Я</style><style name="1"> не стану с тобой пререкаться. Я сюда явился не для проповедей заблудшим о бестелесности.</style>

<style name="1">Зифет, сидевшая перед Чикайей, пробормотала:</style>

<style name="1">― А что толку, если Воплощение кажется тебе столь бессодержательным?</style>

<style name="1">Чикайя прикусил язык. Его предупредили, как любят поехидничать на борту. То и дело кто-нибудь из экипажа «Риндлера» отважно кидался вброд в поисках консенсуса по пояс в излитой оппонентами отраве, но импровизированная дискуссия в столь замкнутом пространстве не способствовала продуктивной дисгармонии отношений.