— Он меня обозвал мошенником, — объяснил повар. — И оскорбил. Говорит, что я крыс готовлю.

— Именно так, — ответил я, хмуро посматривая на мордоворота. — Стой в стороне и не рыпайся. Иначе я заставлю тебя умолять о пощаде.

— Слышишь, ты, щегол… — зарычал этот детина. — А ну, пшёл отсюда! И своих сраных питомцев забирай. У меня есть ловушки даже для твоего громилы, — махнул он в сторону Кузьмы.

Я не успел ответить, как мордоворот схватил меня за шиворот, и Настю за руку.

— Ай, больно! — взвизгнула Настя.

Охранник оттащил нас в сторону.

— А я ведь тебя предупреждал, тупой ты ублюдок, — процедил я.

— Тупой? Ха! — вскрикнул побагровевший детина. — Держи для бодрости!

Я услышал треск молниевой дубинки.

Ну что же, у меня тоже есть нечто для бодрости. Я заметил лениво пролетающую мимо осу и хищно оскалился.

Оса против дубинки, раунд первый!

Глава 23

Мордоворот не успел даже взмахнуть дубинкой. Оса ужалила его в руку.

— Чтоб тебя!.. — зарычал он, затем выпучил на меня глаза. — Ты это сделал⁈ Признавайся, щенок!

А это за щенка! Оса ужалила его за щёку, по которой он хлопнул. По сути, сам себе отвесил пощёчину. Хах! Забавно!

Настя хихикнула, спрятавшись за меня. Бородатый повар подбадривал этого небритого засранца. И вокруг нас собралась толпа.

Мои питомцы сидели на попе ровно, пока бездействовали два бойцовых пса этого охранника.

— Ну что, сдаёшься? — ухмыльнулся я, когда охранник магазина отвесил сам себе подзатыльник, пытаясь задавить осу. Да, та его ещё раз укусила. Притом каждый укус был раза в два болезненней обычного. Я дал насекомому задание не жалеть яда.

Ну что же, одним раундом и ограничимся? Мордоворот яростно закричал, махая руками. А потом полез к поясу, за медальонами.

Но оса его ужалила в живот, он захлопал по нему. И в этот раз насекомое ускользнуло, врезаясь жалом под правый глаз своей жертвы.

— Взять его! — всхлипнул мордоворот, спуская своих цепных псов.

«Кузя, Рэмбо, разберитесь с пёсиками», — обратился я к своим питомцам.

Попугай слетел крыши ближайшего магазинчика и схватил за шкирку первого пса, который бросился на меня с Настей. Попугай пролетел с рычащим псом метров двадцать и швырнул его на мостовую. Я услышал жалобный визг.

Второго зверя остановил Кузьма. Челюсти я ему запретил использовать. Поэтому он одной лапой схватил пса, второй оглушил его.

Вокруг мордоворота кружились уже три осы, постоянно его жаля в лицо и руки, которыми он махал уже вслепую. Лицо охранника опухло, и он уже хрипел.

— Поща… ди-и, — выдавил он, падая на спину.

— Что⁈ — вскрикнул я. — Вас плохо слышно!

— Пощади, говорю! — выпалил он. — Оставь меня в покое.

— Но ты сейчас свалишь отсюда, — процедил я.

— Да, никаких претензий, — кое-как поднялся мордоворот, подойдя к одному из псов. Он привёл собаку в чувство, скомандовав ему: — Пошли, Руби.

Он быстро смылся, встречая ковыляющую псину, второго бойцового пса, который возвращался к хозяину.

Толпа зашумела, не спеша расходиться.

— А что произошло? — спросил один из зевак.

Я объяснил ситуацию, и меня охотно поддержали.

Подошли ещё два охранника, которые хотели с ходу напасть на меня.