— Пойду посмотрю, кто там живет, — сказала Каран решительно.

Она быстро прошла через жилую комнату и вошла в кухню. Там молодая женщина стирала в раковине белье.

— Что здесь происходит? — спросила Каран. — Кто вы такая и почему здесь живете?

Из судорожных всхлипываний молодой женщины и визгливых выкриков Мануэллы Каран постепенно узнала всю историю. Это была Габриэлла, старшая дочь Мануэллы, которую с мужем и пятью детьми выставили из коттеджа, где они прожили много лет, за неуплату.

— Вот Габриэлла и привезла детей сюда, — объясняла Мануэлла. — Только на пару недель, пока ее муж не найдет для них другое жилье.

— Но так делать нельзя, — заявила Каран. — Эти виллы — частное владение, и здесь нельзя жить просто так.

— А почему нельзя? — спросила старуха. — Они же зимой пустуют. Летом сюда приезжают богатые люди. Разве можно отказать детям в крыше над головой?

Габриэлла твердила, что она поддерживает чистоту и порядок на вилле, она не нанесла никакого урона.

Каран согласилась помочь чем сможет, но семья Габриэллы должна срочно найти себе какое-нибудь другое жилье.

Какой сюрприз ожидает ее на следующей вилле? — спрашивала себя Каран. Но на «Изумрудной» жильцов не оказалось, за исключением больших пауков. Мануэлла отказалась проводить Каран к последней вилле — «Сапфиру».

— Там что, еще какая-нибудь семья живет? — поинтересовалась Каран, которую даже немного насмешил упрямый отказ пожилой сеньоры.

— Нет, нет, сеньорита, но там живет человек. Он не любит посетителей. Он не дал мне ключа.

Каран улыбнулась:

— Я уже встречалась с сеньором Элдриджем. Да, на сегодня давайте оставим его в покое. — Она забрала у Мануэллы все ключи. — Мануэлла, мне потребуется кое-какая помощь. Сегодня необходимо убраться на вилле «Радость». Ты попросишь свою дочь помочь мне?

— Только не эту. Придет моя младшая дочь, Бенита, — пообещала Мануэлла.

Прежде чем Каран успела выяснить еще что-либо, Мануэлла поспешно устремилась прочь по тропинке к себе домой. Каран тяжело вздохнула.

«Все виллы надо заново покрасить, а кое-где подновить, — говорила Каран владелица. — Причем успеть до конца января. Как раз в это время туристические агентства начинают присылать своих экспертов, и в этом году я потеряла много хороших заказов из-за того, что мои виллы не соответствуют требованиям их клиентов».

Сметы для косметического ремонта уже составлены, так что Каран остается только организовать работы и проследить за их выполнением.

Девушка задумчиво брела к собственному дому со странным названием «Радость». Сами виллы будут выглядеть неплохо, если их подновить и перекрасить, сад тоже потребует расчистки и ухода, но как ей выставить Габриэллу с семьей?

Неужели дона Рамиро и сеньору Молину так удивило упоминание о виллах только из-за того, что вся эта собственность была в столь плохом состоянии? Или у них была на то другая причина?

Каран занесла свои чемоданы в дом, но прежде, чем разбирать их, ей пришлось отпереть ставни и открыть окна, чтобы впустить внутрь свежий воздух и свет. Она немедля обошла все комнаты. Если все здесь прибрать, то вполне можно будет жить, подумала она. Стены были белые и вполне чистые, но в углах висела паутина. На полу, покрытом темно-оливковой и белой мраморной плиткой, лежал слой пыли, кое-где виднелись пятна налипшей грязи — их не составит труда отскоблить. Из мебели почти ничего не было, только стол из черного дерева да четыре стула с мягкими сиденьями.