Кныш — среднего роста плотно сбитый крепыш с абсолютным отсутствием растительности на голове, на первый взгляд не производил серьезного впечатления. Но стоило ему взять в руки оружие, причем любое, как глаза его загорались хищным блеском, а само оружие держали и поглаживали с такой нежностью и любовью, что любая девушка бы позавидовала.

Глава 4

— Пошли, подберем тебе что-нибудь, — позвал Лиссу Док, и девушка послушно пошла вслед за ним вглубь корабля. За перегородкой обнаружился кухонный отсек, а рядом с ним комната для отдыха стюардесс. Крошечное помещение с парой встроенных шкафчиков и двумя креслами. Все скромно, даже аскетично. Лисса напряглась. Рыться в чужих вещах, а тем более носить их жутко не хотелось. Но, похоже, Дока моральные принципы не волновали. Напевая себе под нос веселенький мотивчик, он живенько перетряхнул оба шкафчика, выудил откуда-то снизу утепленный комбинезон, явно предназначенный для зимней погоды и по лени забытый на борту. Находку вручили Лиссе, буркнув: «Переодевайся, у тебя три минуты», и девушку оставили в одиночестве.

Тяжело вздохнув, она принялась облачаться в этот шедевр авиационной моды. А куда деваться местной сумасшедшей, не усугублять же дальше ситуацию, отказываясь надевать чужую вещь. Хотя, на что она, дурочка, еще надеется. Ведь дальше падать уже некуда.

Ее наряд придирчиво осмотрели, поправили застежки, по пути посчитали пульс, проверили зрачки, потом недовольно покачали головой.

— Ты когда последний раз ела, девочка?

— Не помню.

— Значит до похищения. Голова не кружится? Не тошнит?

У Лиссы и голова кружилась, и тошнота волнами накатывала, и черные мушки периодически метались перед глазами, но она считала все это побочным эффектом от наступившего сумасшествия.

— Значит так, это энергетические батончики. Будешь есть по одному — каждый час. Поняла?

Лисса кивнула, не совсем дура, все-таки. Но видимо настырный доктор был другого мнения. Один батончик он ей скормил прямо на месте, а остальные рассовал по карманам болезной. Лисса, давясь, проглотила питательную гадость. Ну почему все эти энергетические штучки по вкусу напоминают мел, а жуются, как резиновая подошва. Не-е-т, поедать вот это, каждый час — увольте. Уж лучше она поголодает. Тем более что и Док забыл на время о ее существовании, занявшись больными из последней группы.

Один из них — молодой паренек, чуть старше ее самой, был совсем плох. Его лицо напоминало восковую маску, а дыхание с тяжелым свистом вырывалось из груди. Приступы тяжелого, надрывного кашля сотрясали все его тщедушное тело. Судя по хмурому лицу Дока, шансы на спасение были невелики. Рядом, нервно комкая в руках теплую куртку, стоял рослый мужчина.

— Прошу, доктор, помогите, а я уж как-нибудь его донесу. Не волнуйтесь, мы не будет обузой. Я сильный. Спасите сына.

Слова, такие простые и такие слабые с трудом слетали с его губ. Когда-то сильный и уверенный в себе человек теперь жил между надеждой и отчаяньем, сходя с ума от одной только мысли — потерять свое единственное чадо.

— Слишком большая дозировка. Я попробую остановить процесс разрушения, ну, а дальше все будет зависеть от него самого.