— Долг, это не только возможность заставить людей работать на Вавилон, но и удержать их здесь, — вздыхает Хрюша, — я пыталась до катаклизма выкупить Ди, так мне просто рассмеялись в лицо! Никто её не отпустит, пока не истечёт год! Даже если погасить всю сумму досрочно!

— Ну ты не сравнивай Ди, и это отребье, — не упускает возможности поспорить Богучаров. — Она гарантированно погашает все платежи по долгу и может считаться идеальной жительницей. С чего бы от неё избавляться. А вот с большинства власти уже, должно быть, отчаялись что-то взыскать.

— Так ты, я так понимаю, за? — перевожу взгляд на Богучарова. — Раз утверждаешь, что их будет легко выкупить?

— Вы неправильно поняли меня, мой Лорд, — фыркает Богучаров, — Зачем нам эти бездельники? Эти игроки сами себе не хотят помогать. Нищие, которые не желают работать или чем-то заниматься. Что они сделали после эпидемии? Пошли на трудовую биржу? Нет! Они пришли проситься к нам, как нахлебники!

— Достаточно, — останавливаю я его. — Я тебя понял. Третий, а твоё мнение?

— У меня нет мнения, но есть информация, — сообщает он в своей обычной невозмутимой манере. — Она может пригодиться Лорду для принятия окончательного решения.

— Что за информация? — уточняю.

— До эпидемии в ночной клуб часто заходил один из чиновников фонда «Свобода от цепей», — объясняет он. — Это официальный фонд Вавилона, который выкупает рабов на аукционах и дарует им свободу. Государственная структура, в общем-то.

— Давай к сути, — подгоняю я его. — Я знаю, что это за фонд.

Третий, как всегда, точен, но уж больно он любит выдавать всё по полочкам и с подробностями.

— Конечно. Я слышал, как этот чиновник жаловался, будучи пьяным, на то, что фонд на грани банкротства. Канцелярия требует Е-баллов, но их приток иссяк, — кратко пересказывает Третий. — Делегации из других фракций уже не так рьяно скупают рабов. Их тоже затронул катаклизм. Аукционы неплательщиков не проводятся. Да и самих должников теперь очень трудно «прижать».

— Почему? — удивляюсь. — Что мешает?

— Когда неплательщиков было мало, их задерживала стража, и остальные не вмешивались, радуясь, что пришли за другими, а не за ним. Но когда разоряться стали целые кварталы, то терять людям стало нечего, — поясняет он, — они стали сопротивляться, отбивать своих у стражников. А после и вовсе стали сбиваться в вооружённые банды и устраивать ловушки и засады на сборщиков долгов.

— И Вавилон, как я понимаю, ничего не может поделать, — усмехаюсь я.

— Вот именно. Как быть фонду? — кивает Третий. — Бедняков не продашь, ведь покупатели сами испытывают проблемы. А требовать возврата долга у тех, у кого ничего нет… Смешно, не правда ли?

— И этот чиновник был бы крайне признателен, если бы нашёлся покупатель, готовый избавить город от этой опухоли и одновременно облегчить ситуацию для Канцелярии, — задумчиво говорю, потирая подбородок.

— Именно так, — опускает голову мой собеседник.