Сухонький мужичок, в отличие от своего спутника, держался уверенно, взирал браво, и было понятно, что в этой странноватой паре он был старшим. Второй, заложив руки за спину, застенчиво улыбался и выглядел невероятно скованным.

– Присаживайтесь, товарищи, – указал в сторону свободных стульев майор Щелкунов.

Вошедшие опустились на стулья, показавшиеся несколько более жесткими, чем ожидалось. Поерзали малость, а потом тот, что был постарше, заговорил:

– Тут вот какое дело…

– Представьтесь, как вас зовут.

– Меня Митрофан Егорович Кондаков, а вот его, – кивнул он в сторону плечистого соседа, – Петр Евстафьевич Голованов.

– Слушаю вас, Митрофан Егорович, что вы хотели нам сообщить?

– Мы с женой в гостях были, а когда вернулись, смотрим, курятник распахнут! Я заглянул в него, а там всего-то с пяток кур на жердочках сидят. А на земле перья валяются. Украли кур! Головы им повыкручивали, а тушки в мешок побросали да и с собой унесли…

Виталий Викторович попытался скрыть разочарование: «Нужно будет дежурному поставить на вид, чтобы в следующий раз не отвлекал попусту. Не хватало еще, чтобы отдел по борьбе с бандитизмом занимался кражей домашней птицы».

Слепив подобающее сочувствие, майор Щелкунов развел руками и устало проговорил:

– Я вам, конечно же, по поводу кражи кур сопереживаю, но мы занимаемся куда более серьезными делами, чем воровство кур. – Взявшись за трубку, добавил: – Я попрошу коллег, занимающихся кражами, чтобы они вас выслушали…

– Я не договорил, – протянул обиженно Кондаков. – Стал бы я из-за кур в милицию приходить. Тут дело посерьезнее… А тут вот мой сосед подошел и спрашивает у меня: «Ты какой краской своих кур помечаешь?» Я ему и отвечаю: «Коричневой краской на спине». А он меня тут ошарашил! «Я, – говорит, – мешок нашел, а в нем твои куры с отвернутыми головами!» Ну он показал мне их… А в мешке действительно мои куры лежат. – Толкнув приятеля в бок, сказал: – Давай ты рассказывай, откуда их взял-то…

– Я, товарищ милиционер, честно хочу сказать, что бес попутал! Сроду со мной такого не бывало, чтобы чужую копейку взять, а тут просто какое-то затмение на меня накатило! Я в тот день от двоюродного брата возвращался, сын у него родился. Как и подобает, посидели малость, выпили-закусили, а потом я домой потопал. Благо, что недалеко. Пройти через две улицы, а там уже мой дом. Меня, конечно, малость развезло… А тут иду и смотрю, мешок лежит посреди дороги. Заглянул я в него, а там куры лежат! Потрогал я их, так они еще теплые были… Чего же добру-то пропадать? Ну я их и забрал с собой… А потом на трезвую голову посмотрел на кур как следует и понял, что как будто бы этих кур я где-то видел. Спина у них коричневой краской обмазана. Ну это, значит, для того, чтобы с другими курами не спутать. Они ведь по всей слободе любят шастать. А так все понятно, чья и откуда… И тут припомнил, что у моего свояка такие куры, – кивнул он в сторону Кондакова. Немного помолчав, добавил: – По пьяни все это! Да разве ж я стал бы их забирать?

– А вы больше никого там не видели? – внимательно посмотрел на хмурое лицо свидетеля Виталий Викторович.

– Видел, – выдавил из себя Голованов. Подняв глаза, он выдержал нацеленный на него взгляд, а потом продолжил немного потише: – От этого мешка шагов за пятнадцать два человека лежали. Поначалу-то я даже и сам не понял, кто это. Решил, что, может, выпимши кто развалился… Думал, растрясу я их сейчас, поставлю на ноги, а там пусть себе дальше топают.