Он погладил отошедшую от ветхой двери окантовку, чувствуя внезапный прилив грусти. Прошло десять лет с тex пор, как умер Джон Монтхэвен. Старик был выдающимся человеком — непоколебимой скалой посреди постоянно менявших направление волн прогресса. «Держать все под контролем, Эндрю, — вот что должен делать настоящий мужик. И поступать как подобает. Нет никакой надежды на удержание позиций, если не будешь поступать как подобает», — говаривал он.

Улыбнувшись, Эндрю зашел внутрь. Церковь была выполнена в нормандском стиле — этакий изящный вариант пещерного монастыря. В отдалении, на алтаре, мерцали красно-белым пламенем свечи. Другого света почти не было, а день начинал клониться к вечеру. Только несколько канделябров горели на стенах. Умиротворенная атмосфера. Необыкновенно спокойно — но пусто.

Его слух резанул скрип дерева, царапающего камень. Будто кто-то перетаскивал стул, задевая ножками пол. Эндрю огляделся, всматриваясь в тени, затаившиеся в углах и нишах, и вдруг сдавленное чиханье заставило его направить взгляд в сторону небольшой площадки, отделенной от остальной части церкви доходящими до пояса книжными полками.

Эндрю медленно приблизился к этому месту, заглядывая через полки. Он скрипнул зубами. Спиной к нему на детском стульчике сидела Грир, уткнувшись лбом в колени. Ее крохотная фигурка уже в который раз поразила Эндрю. Она казалась немногим больше ребенка. Должно быть, она слышала звук его шагов, однако не шевельнулась. Ее плечи ровно вздымались и опускались, будто она дремала. Ведь она была так измучена, да и кто на ее месте чувствовал бы себя лучше.

Эндрю застыл, запустив пальцы в волосы. Ей сейчас нужно только одно — чтобы он вывел ее из этого оцепенения. Лучше всего подождать ее в саду. А потом он настоит на том, чтобы подвезти ее до дома. Но не успел Эндрю направить стопы к выходу, как шорох заставил его оглянуться. И встретиться с ней взглядом. Казалось, она совсем не удивилась. Боже правый. Может быть, она в шоковом состоянии?

— Привет, — произнес Эндрю с запинкой. — Я не хотел тебя беспокоить.

Грир разразилась смехом, отозвавшимся эхом от величественных стен.

С ней явно было что-то не так. Возможно, она на грани нервного срыва. Эмоциональное перенапряжение могло повлечь за собой сбои в работе мозга.

— Грир. — Эндрю постарался придать голосу максимальную мягкость. Он сделает все, чтобы облегчить ее страдания. — Возможно, тебе не хочется разговаривать после всего, через что тебе пришлось пройти за сегодняшний день. Просто расслабься и позволь мне отвезти тебя домой. Как следует выспаться этой ночью — вот что тебе необходимо.

— Ты говоришь как врач. — Снова рассмеявшись, она прикрыла ладонью рот. — Что за глупости я говорю. Ты же и есть врач.

Может быть, у Грир лихорадка? Ее лицо разрумянилось, огромные глаза неестественно сверкали. Принужденно улыбнувшись, Эндрю протянул ей руку.

— Острячка. Пошли, я подвезу тебя в Уэймут.

Рука Грир скользнула в его ладонь, и она поднялась, оказавшись так близко к нему, что он различил следы от слез на ее щеках. Как тяжело ему было сдержать желание обнять ее.

— Пошли, — повторил он.

— Не-а. Я не хочу домой, Эндрю.