Изменить размер шрифта - +
Лицо его раскраснелось от

волнения. Замыкали маленькую колонну Ланчотто и Дзаккарья, так же при полном вооружении.
– Как вы посмели войти в храм божий в таком виде и прервать святую мессу? – негодующе вопросил монах.
– Терпение, святой отец, – спокойно ответил Франческо. – На то у нас есть веские основания.
– Что все это означает, Фортемани? – Валентина, словно и не замечая Франческо, зло глянула на своего капитана. – Или вы тоже меня предали?
– Это означает, мадонна, – прямо ответил гигант, – что в эту самую минуту ваш комнатный песик Гонзага открывает железную дверь над мостом, дабы

впустить в Роккалеоне Джан Марию и его войско.
По взмаху руки Франческо гневные вопли наемников мгновенно смолкли.
Валентина же, помимо своей воли, перевела взгляд на графа. Он выступил вперед, склонил перед ней голову.
– Мадонна, сейчас не время для объяснений. Я допустил ошибку, скрыв от вас свое имя, и этим в полной мере воспользовался единственный изменник,

проникший в Роккалеоне, Ромео Гонзага, который в настоящий момент, как и сказал Фортемани, впускает в замок моего кузена и вашего дядю. Я же не

ставил перед собой иной цели, кроме служения вам, и не искал для себя какой либо политической выгоды. Умоляю вас, мадонна, поверьте мне.
Валентина упала на колени. Губы ее шептали молитву, ибо она поверила графу и решила, что все потеряно, раз Джан Мария уже в замке.
– Мадонна, – рука Франческо легонько коснулась ее плеча, – повремените с молитвой до той поры, когда придет время возблагодарить Господа нашего

за избавление от опасности. Послушайте. Благодаря осмотрительности Пеппе, который, дай Бог ему здоровья, не терял веры в меня, еще прошлой ночью

я и Фортемани узнали о замысле Гонзаги. И потому приняли все необходимые меры предосторожности. Когда Джан Мария и его солдаты войдут в первый

двор, они обнаружат, что арка перегорожена дверьми, и им потребуется время, чтобы высадить их. Мои люди, как вы видите сами, запирают двери в

часовню, чтобы задержать их и здесь. Мы должны в полной мере воспользоваться имеющимся в нашем распоряжении временем. И, если вы мне доверяете,

прошу следовать моим указаниям, ибо мы провели ночь, готовя путь к отступлению.
Пелена слез застилала глаза Валентины. Она всплеснула руками, признавая собственную беспомощность.
– Но они последуют за нами!
– Мы позаботились о том, чтобы этого не случилось. Командуйте, мадонна, время не ждет.
Валентина ответила долгим взглядом, смахнула слезы. Поднялась, положила руки ему на плечи.
– Как мне узнать, что вы говорите правду, что я могу довериться вам? – но по голосу уже чувствовалось, что в доказательствах она не нуждается.
– Клянусь рыцарской честью пред алтарем, что нет, не было и не будет у меня другой цели, как служить вам, монна Валентина.
– Я вам верю, – сказала она и зарыдала. – Простите меня, Франческо, и, может, Бог простит меня за то, что я потеряла веру в вас.
– Валентина, – выдохнул он с такой нежностью, что карие глаза девушки вновь засияли. А Франческо уже отвернулся от нее. – Фра Доминико, снимайте

вашу ризу и одевайте обычную сутану. Нам предстоит долгий путь. Вы, – обратился он к стоявшим рядом наемникам, – отвалите вот эту алтарную

ступень. Мои люди еще ночью смазали ржавые петли.
Наемники выполнили приказ, и пред ними открылась лестница, уходящая в подвалы Роккалеоне.
Один за другим, быстро, но без паники, спустились они вниз – Франческо и Ланчотто последними, – а затем при помощи веревки установили алтарную

ступень на место, чтобы скрыть путь, которым ушли.
Быстрый переход
Мы в Instagram