Loading...
Изменить размер шрифта - +
Вы сможете покинуть Роккалеоне лишь на моих условиях, и если потеряете герцогство из за своего упрямства, то лишь по

собственной вине. Так какой путь вы выбираете?
Гвидобальдо тоже попытался остановить Джан Марию, отменив его приказ опустить мост. С другой стороны к нему приблизился Гонзага и прошептал, что

с мостом лучше подождать до наступления темноты.
– До наступления темноты, говоришь? – взвился Джан Мария, радуясь, что есть таки человек, на котором он может отыграться за испытанное унижение.

– Если я буду ждать до ночи, то останусь без трона. И поделом мне, нечего было связываться с предателями. Это твоя вина, Иуда, – лицо его

перекосилось. – Ты то, по крайней мере, заплатишь мне за все.
Гонзага увидел, как сталь блеснула у него перед глазами. Предсмертный крик исторгся из груди придворного – кинжал Джан Марии вонзился в его

сердце. Слишком поздно Гвидобальдо вытянул руку, чтобы предотвратить убийство.
И Гонзага рухнул на то самое место, где совсем недавно лежал подло убитый им Авентано.
– Сбросьте эту падаль в ров, – прохрипел Джан Мария, все еще дрожа от ярости.
Приказ его исполнили мгновенно. Убитый и убийца оказались в одной могиле.
И лишь когда тело Гонзаги полетело вниз, Джан Мария, казалось, осознал, что же он сделал. Ярость его утихла, он склонил голову, набожно

перекрестился и повернулся к своему оруженосцу.
– Проследи, чтобы завтра отслужили мессу за упокой его души.
Пусть это и покажется странным, но совершенное убийство успокоило Джан Марию. Он вновь посмотрел на Франческо и попросил повторить условия, на

которых он может вернуться в Баббьяно до окончания срока, отпущенного ему подданными.
– Вам достаточно отказаться от притязаний на монну Валентину и утешиться, как и предложил мессер Гвидобальдо, второй его племянницей.
Герцог Урбино, со своей стороны, посоветовал Джан Марии незамедлительно соглашаться.
– Тем более что иного выхода у вас нет, – закончил Гвидобальдо.
– Ну, если и ваша вторая племянница станет… – заколебался Джан Мария.
– Считайте, что я дал вам слово, – заверил его Гвидобальдо.
– А монна Валентина? – взвизгнул Джан Мария.
– Скорее всего, выйдет замуж за своего кондотьера. Я не встану у них на пути. Как видите, я ваш друг. Даже жертвую Валентиной ради ваших

интересов. Если же вы будете настаивать на своих правах на Валентину, он вас погубит. Эту партию выиграл он! Признайте свое поражение, как

признаю его я и готов платить по предъявленному мне счету.
– Но разве может ваше поражение сравниться с моим? – воскликнул Джан Мария, отлично понимая, что в столь смутное время Гвидобальдо совсем не

прочь приобрести родственника, сведущего в военном деле.
– Каждый проигрывает по своему, – уклончиво ответил Гвидобальдо, давая понять Джан Марии, что более он ему не союзник, а, скорее, наоборот,

берет сторону графа Акуильского.
И Джан Марии не осталось ничего иного, как спросить, когда ему дозволят покинуть замок.
– Как только я услышу, что вы готовы уехать в Баббьяно, – ответил Франческо. Глаза Джан Марии злобно блеснули. Он подумал, что у него будет

возможность немного задержаться, но дальнейшие слова Франческо свели на нет его темные замыслы. – А чтобы не возникло сражения между моими и

вашими людьми, вы прикажете своим солдатам оставить оружие в замке, да и сами выйдете без меча и кинжала. Лишь герцога Гвидобальдо я готов

выпустить из Роккалеоне при оружии. И вы горько пожалеете, если нарушите это условие. Если я замечу, что хоть один солдат вооружен, то огонь

ваших же пушек уничтожит вас.
Быстрый переход