|
Проснувшись на следующее утро, наследник трона увидел стоящего перед ним Сильвермана — тот держал в руках поднос с завтраком, большой чайник, письма и свежий номер «Таймс», все это он удерживал с жонглерской ловкостью, которая дается только десятилетиями тренировок. — Ваше королевское высочество. Доброе утро, сэр. Артур приподнялся в кровати. — Взбейте, пожалуйста, для меня подушку, Сильверман. Придворный покорно взбил подушку и поправил ее. — Я спал в очках, — сказал принц. Сильверман с неописуемой нежностью выковырял из уголков глаз принца скопившиеся там гранулы выделений, потом подошел к шкафу и извлек оттуда утренние одеяния хозяина — отутюженный серый костюм, крахмальную белую сорочку, трусы с гербом принца и полдюжины галстуков на выбор — все в разнообразно мрачных оттенках красновато-коричневого цвета. Когда придворный закончил с этим, принц спросил: — Что пишут газеты? Не сочтите за труд, старина, прочтите только заголовки. Сильверман просмотрел первую страницу. — Премьер-министр прилетает домой из Африки, — сказал он, и при одном лишь упоминании этого человека принц в раздражении закатил глаза. — Назначен новый министр здравоохранения. За оплеуху полицейскому арестован рок-музыкант. — Что еще, Сильверман? О чем вы умалчиваете? — Я не понимаю, что вы имеете в виду, сэр. — Чепуха. Я вас насквозь вижу, приятель. Придворный осторожно откашлялся. — Тут есть одна небольшая статья о вашей матери, сэр. — О моей матери? — Совершенно безосновательные спекуляции о состоянии ее здоровья. — И что они пишут, Сильверман? После нескольких секунд замешательства: — Заголовок, судя по всему, сэр, такой: «На пороге смерти?» — Откуда им это известно? Ее ведь несколько месяцев никто не видел. — Это всего лишь газета, сэр. А преувеличения — товар газетчиков. — Я сам все время недоумеваю — когда она снова покажется. Вы, конечно же, знаете, что меня она никогда особенно не любила. — Я уверен, что вы ошибаетесь, сэр. — И Лаэтицию никогда не любила, если откровенно. Поэтому мама больше и не хочет меня видеть. Она считает меня тряпкой. Чистоплюем. И я подозреваю, что общество придерживается того же мнения. Это очень несправедливо. Сильверман откашлялся. — Я вам еще нужен, сэр? Артур отхлебнул чаю и обвел взглядом содержимое подноса с завтраком. — Спасибо, Сильверман. Можете идти. Придворный направился к двери. — Да, есть еще один вопрос. — Да, сэр? — Что вы думаете об этом типе — Стритере? Он что-то вызывает у меня подозрения. — Он не из тех людей, каким я бы стал доверяться без оглядки, сэр. — Вот как? Ну а я в его защиту могу сказать, что он готовит превосходный чай. — В самом деле, сэр? — По правде говоря, я встречаюсь с ним сегодня чуть позже. Он рассказывает мне весьма необычную историю. Кое-что о моей прапрапрабабушке. И о контракте. — Боже мой, сэр. — Вот уж воистину боже мой. |
