|
— Могу себе представить. — Так — немного взбодриться после ланча. — Светловолосый засунул шприц в карман, и Артур испытал приступ отвращения. — Я только что наспех позавтракал, — вполголоса сказал принц. — Был груб с моим лучшим другом и отказался разговаривать с женой. Почему, черт побери, меня так тянет к вам? — Видать, я такая магнетическая личность. — Стритер, как продавец подержанных машин, привлекающий внимание клиента к лучшему своему товару, сделал жест в направлении фарфорового чайника на столе. — Чашечку чая? При упоминании чая принц приободрился. — Знаете, не откажусь. — Так что ты там говорил о своей жене? — спросил светловолосый, наливая наследнику престола первую порцию. Артур жадно схватил чашку. — Она утверждает, что ей необходимо со мной поговорить. — Вот как? — Стритер рассмеялся. — Она хочет, чтобы ты подпрыгнул, а ты спрашиваешь — на какую высоту? Значит, так у вас заведено? — Нет, — возразил Артур. — То есть я… Стритер положил Артуру руку на плечо. — Совет для тех, кто понимает, приятель. Не мирись с дерзостью. Ты даешь палец — тебе откусывают к херам всю руку. Артур, казалось, даже не понял смысл слов Стритера. Он протянул светловолосому свою уже пустую чашку. — Послушайте, может, у вас там наберется еще капелька? Стритер улыбнулся и снова наполнил чашку. — Нам надо торопиться. Твоя мамочка хочет, чтобы ты поскорее завершил свое образование. — Почему? Стритер зверски улыбнулся и хлопнул в ладоши, тут же слабый зимний солнечный свет потускнел, словно небо заволокло тучами. Принц замер на месте, вцепившись в чашку, а в углу комнаты начала материализовываться фигура, призрачная тень прапрапрабабки Виндзора. Рядом с ней — силуэты Холворма, Квилинана и Килбрета. — Спасибо, что пришли, джентльмены, — сказала королева. Стряпчие одновременно поклонились. — Мы сожалеем об инциденте с мистером Дедлоком в прошлый раз. — Не переживайте, мадам, — сказал англичанин — Я уверен, что настанет день — и свет истины дойдет до мистера Дедлока. — Сильно в этом сомневаюсь, мистер Холворм. Я полагаю, нас ждет дол гая и кровавая борьба. Нравится это мистеру Дедлоку или нет, но Левиафан остается здесь. Однако знать это должен лишь ограниченный круг, джентльмены. Только самые достойные из моих преемников будут посвящены… и только когда для этого придет время. — Аминь, — в один голос сказали стряпчие. — Мы — узкий круг. Мы знаем истину. Левиафан возьмет город, только когда тот созреет. — Как мы узнаем об этом, мадам? — спросил ирландец. — Как мы узнаем, что Лондон созрел? — Я не уверена, мистер Квилинан, но, насколько я понимаю, здесь должны возникнуть определенные метеорологические условия, прежде чем город станет приемлемым. Кроме того, есть некие вопросы относительно населения. Однако я знаю, что мне уже не суждено это увидеть. Последовали подобострастные возражения. — Можете мне не льстить, господа. Когда Левиафан вернется, я давно уже буду мертва. Но вот что касается фирмы Холворма, Квилинана и Килбрета… они останутся. — Мадам, — спросил шотландец, — что вы имеете в виду? — Левиафан благословил всех вас. |
